Книга Коллекционеры душ, страница 32 – Мария Борисова

Когда поклонницы духа огня разошлись, я положила сапоги так, чтобы поскорее высыхали, и снова принялась танцевать. Это уже не было тем сумасшествием, которое владело мной раньше: мы с костром остались наедине, и теперь это был не пир огненного духа, а что-то вроде приватного разговора. Я плавно изгибалась и потягивалась, неторопливо двигаясь по кругу и чувствуя в себе единение с природой огня, которое до этого пыталась искусственно создать, сидя перед кучкой веток. Огонь трещал и грел, и жил во мне, и я жила им…

…И такой меня увидели Сатар с Дольном, которые пришли на поляну по моим следам.

— Вы очень рисковали, — заметил Сатар, разглядывая мешочек с неизвестным порошком. — Но благодарю за добытую информацию.

— Вообще-то её чуть не убили из-за этой ерунды. — Дольн был очень сердит. Причём почему-то на Сатара, а не на меня, хотя тот и не просил меня соваться на «Гром».

— Ну так не убили же, — беспечно отозвалась я и, поставив локти на борт, принялась смотреть на воду. — У меня очень хорошая реакция.

Не знаю, почему я не стала никому рассказывать о человеке-тьме, который меня спас. По моей версии выходило, что я сама прыгнула в Бай-ес — до того, как прозвучал выстрел. В эту версию как будто поверили, но я чувствовала некоторую недосказанность, повисшую между нами, которая намекала, что однажды у меня попросят подробностей. Но их я придумаю как-нибудь потом.

Лодка с паровым механизмом, которая везла нас обратно в Трабастан, работала очень шумно, и говорить нормально было сложно. Но эти двое всё равно пытались, что меня немножко раздражало. В основном, потому, что к рассвету моё настроение совершенно испортилось. Украдкой от коллег я пыталась поджечь то спичку, то бумажку, но ничего не получалось. Как будто моя неожиданно возникшая способность вызывать огонь осталась на безымянной лесной поляне. Может, всё дело в том, что Дольн, несмотря на мои протесты, затушил огонь? Мне сказали, что он обязательно должен догореть сам, затем я и осталась… но не уследила.

Получается, всё было зря. И всё, достигнутое за эту ночь, оказалось потеряно.

Кроме проклятого мешочка с порошком. Сатар, как только я ему его отдала, сказал, что чувствует в нём энергию разрушения, но опасную не для человека, а для чего-то другого. Сатар собирался просушить порошок и выяснить о нём больше.

— Я надеюсь, что кто-нибудь, кроме меня, понимает, что может грозить тому, кто без спроса влез в дела Аптекаря? — холодно поинтересовался Дольн. — Я хотел бы напомнить, что это самый опасный человек в Трабастане, на которого нет никакой управы.

Я не удержалась, повернулась к ним. В голосе Дольна звучало волнение и как будто даже вызов. Откинувшись на борт, я стояла и смотрела, как он буравит нашего начальника взглядом, словно надеясь его этим самым взглядом поджечь.

К счастью, не такое-то это простое дело — поджигать.

— Ты преувеличиваешь, — спокойно заметил Сатар. Удивительно, но негромкий голос начальника «Находки» вовсе не терялся в шуме реки и работающего мотора. На палубе, в долетавших до него облачках чёрного дыма, он выглядел, как всегда, невозмутимо. Словно по парку прогуливался. Дорожный костюм из плотной коричневой ткани казался лишь слегка помятым, свежеотмытые в водах Бай-ес чёрные ботинки сверкали под светом пасмурного неба.