Книга Демон Рида, страница 91 – Ирина Тис

До машины мы добираемся порознь: я иду впереди, но слежу, чтобы София не сильно отставала. Открыв ей автомобильную дверцу, жду пока она устроится и иду к водительскому месту. София пристегивается не сразу – сначала устраивается, стягивает обувь и поджимает под себя ногу, потом тянется к ремню. Я завожу двигатель и выезжаю, не спрашивая, удобно ли ей. Если неудобно – скажет.

Несколько минут мы едем в тишине. Вечер сгущается между фонарями, стекла отражают огни Майами. Города, который никогда не спит.

— Мы планируем поговорить? – наконец спрашивает она.

— Пока нет.

— А потом?

— Посмотрим, – отвечаю я и сворачиваю с основной улицы.

София замечает это сразу. Ее взгляд уходит к окну, потом возвращается ко мне.

— Мы едем не в центр, – с недоверием делает она утверждение.

— Вы наблюдательны.

— Вы вечно это говорите, когда не хотите объяснять.

— Я вечно это говорю, когда объяснения излишни.

Она хмыкает, устраивается удобнее, словно наконец решает позволить себе расслабиться. Пальцы мягко скользят по ткани юбки. Ни тени переживания – и я снова отмечаю про себя, что мисс Петерсон меня не боится. Глупо. Но, похоже, ей это даже не приходит в голову – бояться монстра.

— Вы всегда так ужинаете? – спрашивает она. – Без предупреждения и с претензиями к цвету одежды.

— Обычно я ужинаю один, – делаю еще один поворот на улицу, где почти нет машин.

— Тогда мне повезло?

— Вряд ли.

Машина замедляется. Я паркуюсь у узкой улицы, почти спрятанной между домами. Здесь нет вывесок с неоном, нет очередей и шума. Только старый фонарь и темное стекло витрины.

— Куда мы приехали? – София наклоняется вперед, вглядываясь.

— Небольшой ресторан.

— Вы прячете меня или себя? – с игривостью в тоне спрашивает мисс Петерсон.

Но единственное, что я должен сделать – это спрятать ее от себя.

— Что случилось с вашей ногой? – Любопытство, грех с которым я не борюсь.

Ей нравится мой вопрос, а мне не нравится ее реакция.

— На пробежке. Мне показалось, что кто-то идет за мной. – Слишком просто отвечает практикантка. Будто бы ее не похитили четыре года назад, а ее брата чуть не убил Зодак. Очень глупо недооценивать опасность.

— Показалось? – слишком грубо спрашиваю. Но халатность к собственной безопасности неприемлема.

— Мне послышался хруст веток. Обернулась – никого. А когда снова побежала, зацепилась за корень и грохнулась.

— Надо было сразу сказать.

— И что бы вы сделали?

И правда, чтобы я сделал? Начал бы бегать с ней?

— Проверил бы, кто за вами следит.

— Может, и правда кто-то был, – тихо говорит она, глядя в окно перед собой. – Или я просто слишком много думаю, обычно бег отключает шестеренки в голове, но в последние дни это почти невозможно, я не могу спать, есть, расслабиться, вечно это странное чувство.

— Какое?

Мне не должно быть это интересно, как и то, что случилось с ее ногой. Но зачем-то спрашиваю.

— Опасности.

— И поэтому вы бегаете по безлюдном парку?

Ее нужно бы привязать к дивану, повесить на нее датчик слежения и не выпускать одну за порог.

Мисс Петерсон не отвечает.

— В любом случае, – продолжаю, разблокируя двери кнопкой, – завтра без пробежек, ваш отпуск заканчивается.

— Но завтра пятница, а он у меня до понедельника. – Практикантка недовольно складывает руки на груди, а я стараюсь не смотреть в южном направлении от ее подбородка.