Книга Демон Рида, страница 64 – Ирина Тис

— В какой клинике вы сдавали ДНК-тест? – Не уверен, что мне это поможет, но не будет лишним. Вдруг как-то получится связать место с Зодаком. Сомневаюсь, что женщина выкладывала эту информацию в социальные сети.

Она замирает, обдумывая мой вопрос. Вновь закусывает губу, но уже без похотливых мыслей, а с задумчивостью.

— В северной части города, напротив кофейни, не помню, как она называется. Там еще стоянка для такси и детский магазин с розовой вывеской.

Она вновь начинает краснеть и пальцами перебирает подол короткого платья. Будто она хочет что-то добавить, какую-то деталь. Что-то важное и совершенно запретное.

— Я оставила…

Ну же, милая, говори.

На пороге неожиданно появляется мужчина. Определенно взволнованный. Он, не представляясь, обнимает пышногрудую Кэтлин. Очевидно, муж. Ее руки все также свисают вдоль тела. Но мужчине, кажется, все равно, что она даже не пытается изобразить облегчение и ответить на объятия.

— Мы приехали, как только смогли, – шепчет незнакомец и гладит короткие волосы миссис Джонс. – Я больше не улечу в командировку.

Излишнее проявление человеческой привязанности.

— Мистер Джонс? – думаю, нужно уточнить, рогоносец ли это собственной персоной и с кем они приехали.

Только после моего вопроса он отпускает женщину, переставая сжимать ее в односторонних объятиях.

— Просто Марк.

И он протягивает мне руку для рукопожатия. Я понимаю, что это традиция, но сколько уже можно.

— Профессор Рид.

Сжимаю его руку в ответ. Рукопожатие супруга слабое и быстрое, пальцы мужчины почти не сжимают ладонь. Раз вы соблюдаете традиции при знакомстве, могли бы и научиться делать это подобающе.

— Я думал, вы коп. – Просто Марк запускает ладонь в волосы, скрывая некое смятение.

Я совсем не похож на копа.

— Все иногда ошибаются, Марк. Я провожу вас.

Кэтрин округляет глаза и замирает в дверях. О, милая, я не имел в виду тебя. Я бы тоже гулял от такого супруга. Он слишком мягок, в нем не чувствуется стержня. Готов поспорить, что последний секс у вас был до беременности. И то под одеялом с выключенным освещением.

— Дорогая, я вылетел первым самолетом…

Он что-то рассказывает, а женщина лишь кивает, стараясь лишний раз не прикасаться к супругу. Не помню, говорил ли вам, что презираю брак? Эта ложь, которая как снежный ком накапливается в отношениях. Пятьдесят один процент пар разводятся, остальные сорок девять просто живут на стороне. Кончают на стороне и, как выяснилось, беременеют тоже. Я не утверждаю, что есть исключения из статистики. Я уверен, каждый считает себя этим исключением.

Меня не покидает чувство, что я что-то не услышал, что-то важное. Да, фактов много, но они не дают ответа на главное: откуда Зодак узнал об отцовстве, как вычислял тех, кого выбирал, и почему оставался в тени. Каким человеком нужно быть, чтобы жить на границе видимости – и никогда ее не пересекать? В подсознании уже крутится мысль, но не успеваю ее сформировать до конца.

— О, привет, вы тот Эйнштейн?

Что?

Оборачиваюсь на голос за моей спиной. Девушка-патрульная, молодая, не старше тридцати. Фуражка ей точно не идет. Немного непропорционально длинное лицо и близко посаженные глаза.

— Профессор Рид.

Представляюсь, но не протягиваю руку.

— Мы вас называем Эйнштейном, – пытается пошутить девушка и смеется своей же шутке. – Я Дебора Морган. – И опять рука для рукопожатия. С чего вы решили, Дебора, что я хочу касаться вашей кожи? Что вы делали этой рукой? Протирали нос? Держали сахарный пончик? Мыли ли вы руки после уборной? – Я тоже в оперативной группе, это мое первое серьезное дело.