Книга Демон Рида, страница 41 – Ирина Тис

Мужчину отвлекает телефонный звонок, он перестает молча смотреть на меня и отвечает. Надеюсь, там что-то интересное.

— Детектив Стивенс, слушаю.

А я смотрю, как мужчина сужает глаза, как на его лбу, который сейчас не блестит от пота, начинает пульсировать венка. Очень интересно, это должны быть великолепные новости, если детектив так себя ведет. Значит, Зодак сделал следующий шаг?

Он сбрасывает вызов и поднимает глаза на меня.

Ну же, мистер Стивенс, говорите уже, порадуйте меня.

— Зодак напал на беременную женщину, он возил ее за городом около двух часов, но ей удалось сбежать.

Очень необычное поведение для того, кто охотится на пары, которые не придерживались моногамии. Любопытно. Пытается замести следы, после того как оставил одного свидетеля? Пусть и в коме.

— Когда можно будет пообщаться с жертвой?

Я уверен, что данные с допроса не дадут ничего интересного. Здесь нужен непосредственный контакт, нужно видеть ее бегающие глаза, как она потирает кончик носа или поправляет волосы, как сжимает губы плотнее от неприятных вопросов. Детектив лишь кивает и набирает номер на телефоне, но я уже не прислушиваюсь к разговору. Теперь если информация подтвердится, у меня будет портрет моей жертвы, и я смогу выйти на охоту. Теперь нет необходимости думать о судьбе Патрика Петерсона, он больше не важен для расследования. Детектив смог договориться о личной встрече, но уже не сегодня. Беременную в приступе паники отвезли на «скорой». А это значит, что теперь мне нужно домой. Сон сам себя не поспит.

Выкручивая руль в сторону квартиры, понимаю, что в кармане отсутствует телефон, я так увлекся своими мыслями, что совсем не помню, когда в последний раз видел его. Точно, в университете после того, как проверил адрес, присланный детективом. Ну что же, небольшой крюк по городу перед сном.

Университет встречает тьмой и тишиной, лекции давно закончились, студенты разошлись. Охранник сонно кивает мне, а я прохожу в сторону кабинета. Лишь на одну секунду поворачиваю голову в сторону дверей библиотеки, одна из которых приоткрыта.

Любопытство останавливает меня.

Как вы думаете, это пара студентов предается похоти на всех поверхностях библиотеки? Не могу пройти мимо, нужно уточнить этот момент. Приоткрываю тяжелую дверь, она поддается легко и совершенно беззвучно, в библиотеке почти полная тьма, лишь тускло светятся направляющие знаки для эвакуации на деревянном полу. Тихий шорох из-за стеллажа привлекает мой слух. Двигаюсь, не следуя стрелкам на полу, и захожу за два стеллажа, которые не просматриваются с главного входа.

Мисс Петерсон.

Именно то, о чем я думал утром. Сломленная. Уничтоженная. Разбитая. Ее ноги поджаты, она притягивает их к груди, ее слабо освещает свет из окна напротив, но даже в темноте могу разглядеть, что она не просто сидит и плачет, она методично двигает рукой и каждый раз вздрагивает. Мисс Петерсон совершенно не обращает внимания на меня, будто она находится не здесь. Короткая юбка совсем задрана и оголяет бедра, и с такого ракурса видно ее черное белье. Спадающие волосы мешают видеть лицо, левый рукав белой рубашки закатан, и я определенно вижу небольшие темные пятна на ткани.

— Мисс Петерсон.

Пытаюсь позвать свою практикантку. Но она не слышит меня, продолжая методично подрагивать под движения правой руки. Отсюда может показаться, что она мастурбирует. Но я понимаю, что она делает. Вот как вы сохраняете хладнокровие, милая София, вот как вы выживаете. Вот что заставляет вас сдерживать эмоции на людях. Но сейчас она как оголенный нерв, сейчас она переполнена болью, страхом и одиночеством.