Книга Фальшивка, страница 8 – Кан Чжина

* * *

Школу охватило предвкушение фестиваля. Чагён, переодевшись в форму официантки, ползала по полу класса рисования в поисках своего бейджика. Поговаривали, что старшеклассники ругали тех, кто находился в палатках без этого опознавательного значка, поэтому она пыталась побыстрее его найти, но безуспешно. В то же время Дохи сидела в телефоне за соседней партой.

— Всего двадцать штук, договорились?

Чагён проигнорировала слова одноклассницы, засовывая линейку под стол учителя. Но ничего, кроме мусора, оттуда достать не получилось: упаковка от чипсов, карандаш и порванные бумажки. Дохи продолжала заверять, что это точно последний раз, но вместо ответа Чагён лишь снова сосредоточилась на поисках.

— Ты вообще меня слышала, а? — спросила одноклассница, не отрывая глаз от экрана настойчиво звонившего телефона.

— Но мы уже потратили аж по миллиону.

— Ну, а я о чем? Деньги кончились, поэтому стоит сделать новые, — улыбнулась Дохи, подойдя к подруге и протянув ей телефон. — Тем более что в последнее время я так от всего этого устаю.

Она показала фото с Хеми, где они пробовали самые разные позы, а Дохи даже надела парик. Изображениям не было конца. Хеми постоянно выкладывала ее фото, и Чагён тоже об этом знала. В результате число подписчиков превысило тысячу, хотя до этого у нее было лишь несколько сотен. А уж про количество лайков под фото с Дохи вообще нечего было говорить. К тому же и сама Чагён засветилась на некоторых рядом с одноклассницей: примерно на пяти или около того.

В ту ночь, когда они впервые протестировали купюры, Чагён сделала свою страницу закрытой, оставив доступ лишь подписчикам, включая Дохи и Хеми. Ей и самой пришлось на них подписаться. Но все не просто так: она постоянно чувствовала тревогу из-за этого нового знакомства. Несмотря на то что Хеми не знала об их фальшивках, Чагён все равно боялась, что все вскроется. Поэтому самым важным было по максимуму себя обезопасить.

Ей бы хотелось вообще оставить это дело, больше не подделывать деньги, но Дохи продолжала ее упрашивать.

— Просто успокойся уже, хватит с ней развлекаться, — предложила она после того, как Дохи очередной раз пожаловалась на настырность Хеми.

Сказав это, она тут же пожалела, что не сдержалась.

— Что-что? Посмотрите на нее. Ты думаешь, я с ней зависаю, потому что мне самой это нравится? Ну ты смешная, — ответила Дохи, явно удивившись подобному предложению. Чагён опять зацепилась за слова подруги о том, что она смешная. Сейчас это явно не было комплиментом, уж это она могла понять.

— Извинись, давай. Ты ранила меня до глубины души.

Обычно одноклассница не сильно придиралась к словам или упорствовала, но в таких ситуациях была совершенно серьезна. Если что-то показалось ей по-настоящему обидным, она не молчала, а обязательно требовала извинений. Тогда как Чагён не считала подобные слова какими-то особенными: это ведь не материальный или финансовый ущерб. Поэтому Дохи всегда удивляла ее в подобные моменты. Но сейчас на это не было времени, ведь на глазах подруги показались слезы. А значит, нужно было скорее попросить прощения, пока она не заплакала. Но в чем тут извиняться?

Чагён пыталась подобрать слова, но ее прервал звук открывшейся задней двери класса. Зашел недовольный старшеклассник и отругал их за безделье. Лицо Дохи сразу изменилось, и она поспешила принести извинения и последовать за ним. Чагён расправила складки юбки и села за стол. Прозрачная линейка красиво блестела, преломляя свет.