Книга Фальшивка, страница 60 – Кан Чжина

Она открыла дверцу. Внутри на верхней полке лежал бейджик Чагён, а также браслет, который когда-то подарил муж. Еще там был шарфик и прочая ерунда. Внизу лежал планшет.

Чагён достала его, набрала пароль и зашла в приложение видеонаблюдения. Все эти камеры были установлены лично ею — в машине Вончжуна, офисе, в доме матери, в кабинете и так далее. Она синхронизировала приложение с телефоном, поэтому на улице смотрела за камерами с него, а дома — с планшета.

Хоть камер и оказалось слишком много, подключить их не составило никакого труда. Она не могла никому похвастаться, но сама собой гордилась. Особенно за камеру номер шесть, которую установила так незаметно, что и сама не могла найти.

Сегодня она не смогла проследить за мужем, когда приходил пожарный, из-за затянувшегося совещания на работе. Если бы он сам не рассказал, она бы и не узнала. Чагён не могла допустить повторения подобной оплошности. Теперь она будет проверять камеры на работе, даже выходя в туалет.

Приняв такое решение, Чагён проверила камеру в машине, протянув руку к лицу Вончжуна на экране. Неожиданно ее что-то кольнуло. Ведь все было нормально уже несколько дней, почему опять это чувство? Родинка на руке жгла так, будто была открытой раной. Чагён уставилась на руку.

После смерти Дохи она часто болела. Казалось, что эта боль осуждает Чагён, говорит, что та была в чем-то не права, в чем-то ошиблась. Почувствовав жжение впервые, Чагён ткнула в родинку иголкой. Она посчитала, что если ее пронзит настоящая боль, то это ощущение исчезнет. Но нет, даже после сильного укола, от которого волосы встали дыбом, оно никуда не пропало. После этого она протыкала это место шилом, канцелярским ножом, но странное чувство не пропадало. Иногда оно длилось всего несколько минут, а порой не оставляло ее несколько дней. Это сводило с ума.

Сегодня она решилась предпринять радикальные меры. Чагён постоянно откладывала этот момент, но больше не могла терпеть. Пришло время избавиться от родинки.

Чагён собрала все, что попалось ей на глаза, — ножницы, канцелярский нож и даже нож для резьбы. Промыв их, она обработала инструменты спиртом, а потом села за стол и положила на него правую руку. В левую она сначала взяла канцелярский нож, а потом поменяла его на нож для резьбы. Наверное, лучше сделать все сразу. Было неудобно работать левой рукой, она никак не могла приноровиться, но все же резанула по родинке дрожащей рукой. Она не смогла сдержать стон от боли. На месте, где до этого находилась ненавистная точка, сразу выступила кровь.

Результат ее работы был плохо виден, поэтому она стерла кровь салфеткой и пригляделась. В разрезе кожи по-прежнему наблюдалась темная родинка. Кровь снова выступила, но Чагён поняла, как стоит действовать дальше.

Вдруг перед глазами все помутнело, а щеки увлажнились. Она плакала. Мозг не понимал, что происходит: ему казалось, что она предает саму себя. Накатил животный страх, хотелось остановиться. Она боялась, что боль усилится. Слезы продолжали течь по лицу. Чагён зажмурилась и попыталась успокоиться. Нет, она не могла сдаться, ей некуда было бежать. Или сейчас, или никогда.

Решившись, она распахнула глаза. Нужно было торопиться, не дать волю слабости. Чагён снова протерла область родинки и поднесла нож. Было трудно направить его правильно, нужна была сторонняя помощь. Глубоко вдохнув, она задержала дыхание. Все мышцы напряглись. На коже вновь расцвел разрез. Все тело от макушки до кончиков пальцев словно поразило молнией. Выдохнув, Чагён отложила нож и взяла маникюрные ножнички, отрезав кусок кожи.