Книга Фальшивка, страница 12 – Кан Чжина

— И? То есть для тебя сейчас важнее последний автобус?

— А что тогда важнее? Подожди, а ты все это время чем вообще занималась?

— Если бы ты только тогда не побежала. — Дохи не договорила, но невысказанное обвинение вызвало у Чагён бурную реакцию.

— Хочешь сказать, что тогда бы она не умерла?

— Тише, папа дома.

— То есть ты считаешь, что она умерла из-за меня, я правильно поняла? — Голос Чагён становился все громче, поэтому ей пришлось зажать рот рукой.

Она оттолкнула Дохи. Та запнулась о провод компьютера, не удержалась на ногах и упала. Принтер, к которому вел кабель, тут же полетел вниз прямо на ее руку. Она вскрикнула и начала плакать. Чагён не могла поверить в то, что происходит. В этот момент открылась дверь:

— Дохи? Что случилось? — В кабинет зашел отец, и девушка начала плакать еще сильнее.

А Чагён не могла даже поднять глаза. Так и стояла, уставившись в пол.

* * *

Чагён заняла скамейку около кабинета неотложки, ее ноги дрожали, она прикусывала щеки. Ей пришлось спрятать все материалы в свою сумку. Оставалось лишь сжечь их, но все было не так просто. И почему она сразу об этом не подумала? Она так сосредоточилась на телефоне Дохи, что забыла о самом главном — об оставшихся купюрах. Она каждый раз делала по десять штук, поэтому еще девять лежали в сейфе. В том самом, где ручка механизма выглядела как голова тигра. Дохи всегда прятала деньги именно в нем, и сейчас они оставались там. А значит, ей нужно вернуться.

Дверь кабинета распахнулась, и в коридор вышла Дохи с гипсом на руке. Ко Хобом ей помогал, поддерживая ее. Чагён вскочила с лавочки, не зная, как поступить.

— Пап, мне нужно сказать пару слов подруге, — вдруг заявила Дохи, посмотрев на нее.

Тот предупредил, что подождет на парковке, и удалился. Девушки остались вдвоем.

— Папе звонила полиция, — тихо прошептала Дохи. — Сказали завтра явиться в участок.

Полиция? Участок? Чагён не смогла скрыть удивления, ее веки задрожали.

— Говорят, что в магазине были камеры. Мы на них попали вместе с Хеми. Похоже, они уже звонили в школу и общались с учителями. Скорее всего, и твою семью скоро оповестят.

Как только Чагён услышала про камеры, внутри нее будто бы что-то оборвалось. Она хорошо знала, что это за чувство. Понимание, что все кончено. И тут нельзя было ничего поделать. Все пропало.

— Сейф. Давай начнем с того, что уничтожим оставшиеся купюры, — запинаясь, сказала Чагён.

— А если я не хочу? Кто ты такая, чтобы мне указывать?

Дохи холодно на нее посмотрела. Чагён впервые видела такое выражение лица у подруги. Она даже не знала, что на это ответить. Может, это какая-то дурацкая шутка? Что делать — рассмеяться или дать волю гневу?

— Я уже придумала, что сказать на допросе, — ее переживания прервала Дохи. — Мы учимся в одном классе, но не дружим.

Видимо, она предлагала придумать общую легенду. Это Чагён смогла понять.

— Хорошо, а если пойдет речь о деньгах, то скажем, что ничего не знаем. Ведь это были деньги Хеми, а нам об этом ничего неизвестно. Но вот с остальным… пошли к тебе домой и там все обсудим.

— Да что ты заладила «к тебе домой» да «к тебе домой»? Меня от тебя в дрожь бросает, отстань уже от меня и перестань делать вид, что мы друг друга знаем.

Чагён только открыла рот, как Дохи ее перебила: