Книга Дом стыда, страница 168 – Лин Йоварт

Айрин сделала мощный глоток и пожала плечами.

— Что вы о нем знаете? – улыбнулась Элеонора.

Крепко сжимая бокал и делая периодические глотки, Айрин поведала, что сосед жил здесь «десятки лет» и вечно совал свой нос в дела окружающих. Однако по доброте душевной помогал присматривать за Джейн, когда умер муж Айрин и ей пришлось устроиться на работу.

— Все было чертовски очевидно, – добавила она, делая новый глоток. – Я же не дура.

В горле Элеоноры застрял маленький комок.

— Что вам было очевидно, Айрин?

— Бедолага пытался заполнить огромную дыру, оставленную в жизни смертью жены в жуткой аварии.

— В аварии? – насторожилась Элеонора, не меняя тона. – Вы раньше говорили, что он потерял жену, но не упоминали аварию. Какого рода авария?

Айрин грустно покачала головой.

— Бедняга всегда избегал разговоров о ней, сколько бы лет ни прошло. Он один из тех, про кого говорят «себе на уме». – Айрин добавила вина в свой бокал и подняла его чуть выше уровня плеч. – Больше я о жене Теренса ничего не знаю.

Она отпила глоток и скривилась.

— Если признаться, меня немного мучает совесть, ведь я его использовала. Позволяла ему оказывать нам всякие услуги, подстригать газон, даже деньги иногда у него занимала… Мы с Джейн часто ходили к нему смотреть телик. Я постоянно старалась убедить себя, что это никак не связано с тем, что он облегчает мне жизнь или помогает экономить немало денег, внушала себе, что это я ему помогаю. Поэтому, когда он предложил взять Джейн под свою опеку и научить ее «житейским мелочам», – Айрин пальцами изобразила кавычки, – пообещал сделать из нее «светскую даму», – она еще раз сделала знак кавычек, – я подумала: почему бы и нет? Пусть понянчится с ней, пока я работаю и свожу концы с концами.

Выражения Батлера вызвали у Элеоноры омерзение. Она взглянула на Ожье – на него они произвели такой же эффект.

— Батлер не объяснил вам, что имел в виду под житейскими мелочами?

— Ха. Да разве я хоть когда-то могла понять, о чем он толкует? Вы сами посудите. – Айрин неуверенно описала рукой дугу и наткнулась на лампу на соседнем столике, отчего та зашаталась. – Я много думала над тем, что вы тут говорили в прошлый раз. Потом заставила Теренса рассказать о событиях в Хэрроуфорде, а уж о том, что грохнули Джо Уайтхолла, даже я слышала. В газетах не сообщили личность арестованного, но это моя дочь, не так ли?

Айрин была права. Газеты ничего не писали об аресте или признании вины. Алисии Уайтхолл об этом, похоже, тоже не сообщали. Возможно, кто-то – Коттер или комиссар полиции – ждал, когда Джейн окончательно признают умалишенной, прежде чем сделать заявление для прессы, чтобы никто больше не усомнился в справедливости пожизненной изоляции.

— Я не имею права разглашать…

— Это сделал кто-то другой, не моя дочь.

Элеонора сочувственно кивнула. Что еще могла сказать или сделать Айрин? Хотя Уайтхолл не был отцом ребенка Джейн, девушка всегда считала его таковым, что создавало бесспорный мотив для убийства, в котором она вдобавок созналась.

Айрин опять приложилась к бокалу с вином.

— Я больше людям не могу смотреть в глаза, черт подери. Мало того что она забеременела, так еще и убийство… Я знаю, что думают другие. Я ее мать, значит, это я превратила ее в шваль подзаборную. Что она стала шалавой и убийцей из-за моего воспитания. Как мне теперь людям в глаза смотреть, а? Единственная польза в том, что этот мерзавец Уайтхолл сдох. – Айрин приподняла бокал и посмотрела на собеседников сквозь стекло. – Пью за то, что он получил по заслугам.