Онлайн книга «Коллекционер»
|
«Имеет значение не сама смерть, а решимость умереть. Ямамото Цунэтомо, “Хагакурэ”». Никаких клеток здесь не было. Как и Димы. Ледяная безысходность стремительно охватывала Долина, она наполняла его нутро, словно вода из крана, открытого до упора. Неужели все напрасно? Где его сын?! Он обошел весь зал, простукивая стены и выискивая потайные двери, но все было бесполезно. Максим принялся переворачивать тренировочные маты, и на четвертом ему наконец улыбнулась удача. Под матом был деревянный люк с точно таким же латунным кольцом, как на двери, ведущей в подвал. Подвал в подвале. Хорошо придумано, черт возьми! Максим откинул крышку. Оттуда сразу потянуло стылым холодом, и стало ясно: теперь-то он точно нашел, что искал. Если Диму где-то и держали, то только здесь. Едва Долин сошел c последней ступени, его взор тут же уткнулся в серую стену, в центре которой располагалась очередная дверь. В петлях висел замок, и Максим тут же обрушил на него молоток. Замок не поддавался, но зато крошилась древесина дверной коробки, и вскоре усилия Максима увенчались успехом. Толкнув развороченную дверь, Долин вошел внутрь, и в нос сразу уже шибанула вонь — смесь протухшей еды, плесени и подвальной пыли. Максима тут же обуял благоговейный ужас: он осознал, что именно здесь и держали его c Ольгой. Дима находился внутри клетки, и Максим кинулся к ней, вцепившись в прутья решетки. Его сын был совершенно голый, дрожащий от холода, c грязными нечесаными волосами и застывшим восковым лицом, но это был он, его любимый Медвежонок. Дима стоял на четвереньках, словно какой-то зверь, а его худенькую шею опоясывал пластиковый ошейник c болтающимся стальным карабином, и это больно кольнуло Максима. «Этот урод держал моего сына как собаку», — в бессильном гневе подумал он, сжимая пальцы в кулаки. Не обращая совершенно никакого внимания на Максима, будто загипнотизированный, мальчик пялился в экран ноутбука, где крутились какие-то видеоролики. — Дима, — тихо позвал его Максим, но тот даже не шелохнулся. Долин задергал стальную дверцу, но на ней тоже висел замок — намного больше и массивнее того, что был на двери в подвал. Лихорадочно оглядываясь, Максим заметил лежащий на столе крупный ключ c брелоком в виде бронзовой змейки. Сунул его в замок, c облегчением услышав, как щелкнул внутренний механизм, отпирая дужку. — Димка… Сынок… Он протиснулся в клетку, прижимая к себе сына. Худенькое тело парнишки было исцарапанным и липким от грязи. «Похоже, его не мыли c тех пор, как привезли сюда», — мысленно отметил Максим. Он обратил внимание, что ошейник, надетый на шею сына, был «строгим», c крупными шипами вовнутрь, отчего вся кожа Димы была покрыта воспаленными ранками. В клетке нестерпимо воняло мочой и испорченными продуктами. — Это я, твой папа, — бормотал он, заглядывая в глаза Димы. — Ты понимаешь меня? Ты слышишь, Медвежонок? Тот наконец оторвался от экрана и посмотрел на отца. Совершенно чужим, стеклянным взглядом, от которого Максиму стало не по себе. — Я смотрю кино, — тихо пояснил Дима, и Максим впервые за все время обратил внимание на происходящее на экране. Первые же секунды просмотра повергли его в состояние глубокого шока: в видеоролике несколько подростков избивали железными прутьями свою сверстницу. Один из истязателей проткнул несчастной грудь, второй засунул арматурину ей в рот, третий c хохотом тушил о ее кожу сигарету. Вскоре невидимый оператор подал им команду, и, побросав палки, несовершеннолетние садисты принялись поочередно насиловать полумертвую бедняжку. |