Книга Коллекционер, страница 207 – Александр Варго

До его загородного дома оставалось меньше километра.

* * *

Совладав c сиюминутным потрясением, Максим вытер выступившую на лбу испарину. Сплюнул вязкий комок крови на пол.

Отовсюду на него глядели черепа. Все стены в этой невзрачной каморке были заполнены полками, от пола до потолка, плотно уставлеными человеческими черепами. На лбу каждого из них темнели странные знаки, и, приблизившись, Долин понял, что это иероглифы. Видимо, Лев для чего-то помечал свои трофеи.

Максим поморщился: запах в этом чулане был такой, будто какой-то незадачливый зверек вроде белки пробрался сюда из любопытства и, не сумев выбраться, тихо сдох где-то в углу.

Кроме жуткой коллекции, в помещении располагались диван и крохотный стол, на котором стоял ноутбук c прицепленной на него веб-камерой.

«Значит, отсюда этот упырь наблюдал за нами, пока мы были в клетке», — догадался Максим. Он подвигал мышь, выводя ноутбук из спящего режима, и тот сразу же затребовал ввести пароль. Долин выругался.

Что ж, пока не судьба. Он мазнул взглядом по фотографии Лены в позолоченной рамочке и положил ее на стол лицевой стороной вниз.

— Эта женщина прокляла бы тебя, ублюдок, за то, как ты «мстишь» за нее, — промолвил Максим.

Потеряв интерес к ноутбуку, он двинулся в угол комнаты, где на деревянном верстаке были разложены всевозможные инструменты, больше подходящие для резьбы по дереву. На приземистой тумбе стояла электрическая плитка, на которой высился пузатый, почернелый от копоти бак. На потолке виднелось решетчатое окошко вытяжки.

Максим уже собрался приоткрыть крышку бака, как замер. Его внимание привлек совсем свежий череп, гладкий и блестящий, словно его только что отсекли от мертвого тела, освободив от кожи и плоти. В центре черепа зияла обширная дыра, и Максим неосознанно подумал об Ольге.

Да, Ольга.

Она погибла, получив смертельное ранение молотком (который, кстати, лежал рядом c инструментами — Долин сразу узнал его), и у Максима не было никаких сомнений, что этот череп принадлежал его бывшей жене.

Он осторожно коснулся гладкой поверхности, ощущая ее прохладу. Машинально отметил, что Лев успел уже оставить на лбу черепа свой «автограф».

— Больной урод, — прошептал Максим.

Он огляделся, взор лихорадочно метался по полкам.

Теперь Долин искал маленький череп.

Хотя черепа меньшего размера присутствовали на полках, но почему-то Максим был уверен: это не то, что он ищет.

«Иришка, — звенело у него в голове. — Бусинка… Не может быть, чтобы этот психопат отрезал голову ребенку… Не может…»

Он уставился на грязный бак.

«Открой его», — приказал Максим сам себе, но даже не шевельнулся.

Потому что его ужасала сама мысль о том, что он может там увидеть.

Около минуты Долин тупо таращился на бак, пока наконец не сдвинулся c места и не поднял герметичную крышку. В нос тут же ударила удушливо-гнилостная вонь, будто он открыл крышку гроба, в котором уже месяц лежал покойник.

Она была там. Голова Иришки.

Сдерживая рыдания, Максим вынул ее из мутной жижи. Пучок слипшихся волос остался на дне, сваренная кожа тут же сползла, как чулок c ноги, и Долин закричал. Пустые глазницы дочери c немым укором смотрели на него. Не переставая кричать, Максим прижал к себе облезлый череп. Он был странно мягким и податливым, словно яичная скорлупа.