Книга Коллекционер, страница 192 – Александр Варго

Однако c таким же успехом Максим мог попытаться что-то втолковать журнальному столику, который стоял возле кожаного кресла. Паника окончательно захлестнула Дарью, и она схватила телефон, пытаясь набрать чей-то номер.

В глазах Долина появился стальной блеск, черты лица стали жестче.

«Что ж, пойдем другим путем».

В два прыжка оказавшись возле нее, он выбил телефон из рук несговорчивой девушки, вцепившись ей в шею:

— Я не хочу делать тебе больно. Просто назови адреса, где может быть Лев!

Но Дарья лишь отчаянно хватала ртом воздух, издавая нечленораздельное мычание. При этом упрямая секретарша пыталась лягаться, угодив острым носком туфли Максиму в щиколотку. Скрипнув зубами от боли, Долин c силой швырнул девушку в шкаф. Удар был такой мощи, что сверху, не удержавшись, свалился горшок c антуриумом. Упав на пол, он c грохотом разлетелся вдребезги.

— Помогите! — заголосила Дарья, и Максим впечатал ее в стену.

Девушка влетела в нее прямо головой, как тряпичная кукла, ее прекрасные каштановые волосы взметнулись гротескным веером. Послышался глухой стук, и тело секретарши обмякло. Закатив глаза, она начала оседать, но Максим успел ее подхватить.

— Дура и есть дура, — проворчал он, сажая ее возле окна. Достав из кармана наручники, Долин пристегнул левую руку девушки, второе кольцо закрепив на трубе отопления.

Затем застыл на месте: по коридору кто-то шел, и шаги приближались. Потом раздался стук в дверь, и чей-то мужской голос осторожно спросил:

— Даша?

Максим затаил дыхание. По виску заскользила горячая струйка пота, он вытер ее рукавом.

Ручка двери повернулась: тот, кто находился снаружи, попытался войти в приемную.

Вскоре шаги стали удаляться, и Максим выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Он устремил взор на настенные часы, висевшие над дверью. Они были оформлены в виде тории — японских ворот, — и Долин невольно подумал: «Этого Льва серьезно заклинило на японской культуре».

До конца рабочего дня оставалось несколько минут, и Максим надеялся, что девушки никто не хватится и он сможет спокойно ее допросить.

Фортуна сопутствовала ему и здесь: вскоре снаружи все стихло, и Максим подошел к столу, за которым сидела Дарья. Увидев упаковку влажных салфеток, вытащил несколько штук. Потом скинул c себя плащ и, достав нож, присел на корточки перед бесчувственной секретаршей. Он убрал c ее лица спутанные волосы, c интересом разглядывая свою пленницу. Бесспорно, она была красива. Очень не хотелось портить такое произведение искусства.

Максим несколько раз хлопнул Дарью по щекам, и она тихо застонала.

— Давай, солнце, — озабоченно сказал он. — Приходи в себя.

Долин ущипнул ее за мочку уха, и девушка распахнула глаза, в ужасе уставившись на него. Дернулась и, увидев прикованную к батарее руку, жалобно заскулила.

— Я не хотел тебя бить, — сказал Максим, держа перед ее побледневшим лицом салфетки и нож. — Если бы ты согласилась сотрудничать, все бы закончилось. По твоим глазам я вижу, что ты снова хочешь позвать на помощь. В таком случае я засуну тебе в рот салфетки.

— Зачем… вам нож? — пролепетала Дарья.

— Затем, чтобы подстегнуть твою память, — невозмутимо ответил Максим. — Времени на предварительные ласки у меня нет. Ты мне говоришь, где может обитать Лев, или я начну резать тебя на куски. Убивать не стану, но изуродую лицо так, что от тебя будут шарахаться даже бродячие собаки.