Онлайн книга «Коллекционер»
|
На третий день Максим уже не вздрагивал от каждого шороха за дверью и даже начал думать, что все беды остались в прошлом. Его бестелесный и неосязаемый советчик хранил молчание. Он «ожил», лишь когда Долин решил, что пора уже перетаскивать свое вновь обретенное богатство из гаража в квартиру. У него так и чесались руки начать заполнять пустующие полки, но голос был жестким и предельно категоричным: «Даже не думай. Выжди как минимум еще пару месяцев. Ничего c твоими бойцами не случится, ты же переложил их в пластиковые коробки». Вера Андреевна до сих пор находилась в морге. Собственно, там же был и Нос, ее непутевый сынок, но, насколько был осведомлен Максим, в отношении его дяди все еще проводились судебно-медицинские исследования, в связи c чем похороны все время откладывались. С другой стороны, все эти переносы сроков не имели значения: денег на погребение дяди у Максима все равно не было. Наконец он заставил себя пойти в местный отдел социальной защиты населения, где ему удалось уладить все вопросы c похоронами бабушки. Несчастную старушку кремировали за счет государства, напомнив, что урну c прахом можно забрать из крематория в любое время, но в течение года, иначе потом останки Веры Андреевны будут захоронены в безымянной могиле. Видимо, уголовное дело по факту убийства Носа начало набирать обороты, поскольку буквально на следующий день после кремации бабушки Максима вызвали на допрос. Но, как выяснилось, никаких зацепок у следствия не было. Единственное, что сбивало c толку следователя, — почему «Газель» Носа была обнаружена сожженной в сотне километров от того места, где было найдено его тело. И хотя номера на грузовике оказались поддельными, принадлежность машины удалось установить по двигателю. Максим спокойно отвечал на вопросы следователя, ведя себя (как ему хотелось верить) естественно и непринужденно. «Куда мог поехать ваш дядя?» — «Понятия не имею, мы мало общались». «Перед его исчезновением вы созванивались». — «Это было в годовщину смерти моих родителей, он выразил соболезнования». «Он не говорил, что у него были какие-то долги?» — «Нет, не знаю». Не знаю, не в курсе, не видел… И все в таком духе. Следователь отпустил его домой, не скрывая своего разочарования. Перед уходом он словно вспомнил о чем-то важном и подсунул Долину постановление о признании потерпевшим. Максима начал разбирать истерический смех. Он убил Носа, а его же признали потерпевшим?! Ну и дела. «Его мать умерла, а других близких родственников нет, — пояснил следователь, глядя, как Максим расписывается в документе. — Так что по делу потерпевшим являетесь вы». Возвращаясь домой, Максим увидел, что лавочку возле его подъезда облюбовали давнишние приятели его покойного дяди, среди которых неизменно присутствовал растрепанный толстяк. Их было трое, и, похоже, все уже успели в достаточной степени набраться. Завидев Максима, толстяк поднялся c лавочки и перегородил ему путь. На этот раз его опухшая от непрекращающихся попоек физиономия выглядела неприветливо и даже враждебно. — Слышь, ты… — сипло начал он. — Про Носа, конечно, знаешь уже? — Конечно, — ответил Максим, c неприязнью глядя на забулдыгу. — Меня как раз сегодня в ментовку вызывали на допрос. — И че? — Ниче, — в тон ему ответил Долин. — Тайна следствия. Слыхал? |