Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 94 – Елена Прудникова

…Само собой, официальное заключение констатировало естественную смерть — от кровоизлияния в мозг. На самом деле вопрос о причине смерти Сталина, как я уже говорила, куда более темный. Достать яд для высокопоставленного работника органов было нетрудно — хоть дикумарин от резидента ЦРУ, хоть «вещество Х» из лаборатории Майрановского. Подсунуть его тоже было возможно — у министра, который одновременно являлся и начальником Управления охраны, возможности имелись. А вот как избежать разоблачения? Ведь по факту смерти главы государства неминуемо будет проводиться расследование, которое не ограничится одним МГБ — тут подключатся и прокуратура, и комиссия партийного контроля, и одни лишь государственные циркуляры знают, кто еще. В случае, если яд будет обнаружен, в первую очередь слетит со своего поста министр госбезопасности, который, будучи еще и начальником Управления охраны, лично отвечал за жизнь Сталина — и не факт, что не приземлится у стенки.

Из этого положения был лишь один выход: лечившие вождя медики должны «подправить» картину болезни так, чтобы смерть могла считаться естественной. Но как заставить их это сделать?

Очень просто: той весной все высокопоставленные медики, имеющие хоть какое-то отношение к лечению советской элиты, боялись, и боялись смертельно. Можно быть полностью уверенными, что если врачи и заметили какие-нибудь несоответствия в картине болезни, то они постарались их затушевать. Можно придумать и более конспирологическую версию. За медиками выезжали работники МГБ, и по дороге, в машине доктору объясняли, что он должен делать, какие препараты назначать, как лечить и пр. И врач, даже понимая, что ему предлагают фактически убить пациента, все же соглашался. Не факт, что это сработало бы в обычное время — но только не весной 1953 года. Причина проста: на конец зимы приходится пик так называемого «дела врачей».

Берия, по воспоминаниям самих медиков, успокаивал их, говорил, что им доверяют, чтобы они работали спокойно и делали то, что считают нужным. Но Берия высоко, а госбезопасность — вот она, рядом, там правит бал тот же министр, который раскрутил «дело врачей». Малейшее подозрение — и медики окажутся в тех же камерах, с самым страшным из всех возможных обвинений. Сталина все равно не спасти, а сами сгорят. Нет уж, лучше сделать так, чтобы клиническая картина полностью соответствовала официальному диагнозу.

Николай Добрюха пишет: «Так организованное (неважно кем!) “дело врачей” сыграло свою зловещую роль в убийстве Сталина». Ну почему же «неважно кем», дорогой коллега? Это как раз очень важно. Как-то уж очень своевременно раскрутилось это дело, гнилое до такой степени, что Берия прекратил его одним из первых. Но, какое бы оно ни было, если бы потребовалось замаскировать убийство Сталина, ничего лучше и придумать было нельзя.

Берия, едва придя после смерти Сталина в МВД, в первую очередь разгромил «дело врачей». Лаврентий Павлович не имел привычки долго собираться: уже 13 марта он назначил проверку самых громких дел МГБ. «Дело врачей» было прекращено первым. 3 апреля ЦК принял следующее постановление.

Из постановления Президиума ЦК КПСС по «делу о врачах-вредителях».