Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 34 – Елена Прудникова

…Итак, Руденко сразу же создал следственную группу и включился в ее работу. Он сам проводил допросы основного обвиняемого.

«В уголовном деле я насчитал около 30 протоколов допросов, составленных лично Руденко. Явление уникальное. Нынешние генеральные прокуроры в допросах практически не участвуют…» — пишет Сухомлинов.

Впрочем, учитывая особенности документов, это неудивительно. Кому мог Генеральный прокурор перепоручить высокую ответственность — сочинять допросы призрака убитого министра? Да и труда, в общем-то, никакого…

«Само дело на 90 процентов состоит не из подлинных документов и протоколов, а из машинописных копий, заверенных майором административной службы ГВП (Главная военная прокуратура. — Е. П.) Юрьевой. Где находятся оригиналы, можно только догадываться. Ни один прокурор не позволит представить ему дело без оригиналов. Это неписаное правило прокуратуры. И нарушил его Руденко».

Ну, насчет правил и нарушений — пусть прокуроры сами разбираются и Руденко посмертное взыскание выносят, это их дело. А вот насчет копий — чрезвычайно интересно! Это, пожалуй, историки и журналисты проморгали бы…

«Где находятся оригиналы?» — спрашивает Андрей Сухомлинов. А если задать другой вопрос: «А были ли оригиналы вообще?»

Ведь чем тогдашняя копия отличалась от подлинника? С ксерокопией все просто: переснял, заверил, и у тебя полностью идентичный документ. Но ксерокопии тогда не существовало. Значит, это был просто переписанный от руки или перепечатанный на машинке текст, заверенный означенным майором Юрьевой. Текст чего? Протокола допроса? Тогда это протокол без подписей следователя и подследственного. А таких протоколов можно насочинять за вечер по числу выпитых бутылок пива: одна бутылка — один протокол.

И тут же возникает вопрос: а был ли допрос вообще? Знали ли оба — и следователь, и подследственный, что один получил, а другой дал эти показания? Да и следователь тоже — кстати, он мог никогда и не узнать, что участвовал в «деле Берии» — ведь суд-то был закрытым, проводился в секретном порядке.

Далее: при снятии копий все номера — входящие, исходящие и пр. — копировались в обязательном порядке. И таки что мы имеем? Все те же Дугин и Шепелев пишут:

«После внимательного просмотра стало совершенно очевидно, что документы дела готовились в невероятной спешке — некоторые из них не имеют делопроизводственных помет или таковые усечены. Например, 4 ноября 1953 г. Руденко сообщил, что дело Берии и других “направлено в Верховный суд СССР для судебного рассмотрения в порядке, установленном законом от 1 декабря 1934 г.”, однако на этом архиважном документе делопроизводственных помет не оказалось. Отсутствуют они и на проекте Указа Президиума Верховного Совета СССР “об образовании Специального судебного присутствия Верховного суда СССР”», и т. д. и т. п.

И делают следующий вывод:

«Обнаружены и другие факты, позволяющие усомниться в том, что этот источник создавался в ходе реального расследования уголовного дела… В случае, если бы важнейшее уголовное дело того времени о тягчайших государственных преступлениях Берии и его сподвижников велось профессионально, таких очевидных и явных ошибок быть не могло: не позволила бы культура составления подобных документов»^[20].

В общем, не процесс, а детективный роман — автор пишет, что хочет, все равно ни следователи, ни герои не обидятся, поскольку их на самом деле не существует. О том, что в ходе этого процесса насочиняли, мы еще расскажем. Информация, может, и лишняя — но уж больно веселое получается чтение.