Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 244 – Елена Прудникова

Нет, на раскол в партии эти люди бы, конечно, не решились. Проще было пойти другим путем — так, как в свое время поступили с Игнатьевым. Дать Хрущеву как следует увязнуть, завалить экономику, потом снять, а уж после… По доброй советской традиции, именно после снятия человеку предъявлялось все, что на него есть.

Что могли предъявить Хрущеву? Участие в репрессиях? Несерьезно, ибо криминала как такового по этой части за ним не было. Тех, за кем был криминал, расстреляли еще до войны. Убийство Сталина? Но вождь — по крайней мере, так считалось официально — умер своей смертью. А вот организация убийства Берии, второго человека в государстве — это статья 58-1а, измена Родине, высшая мера наказания без смягчающих обстоятельств.

Чтобы выжить, Хрущеву надо было ударить первым. Но как? Кто он такой против Молотова? Хрущев опирался на часть партаппарата да на болтунов-антисоветчиков, а Молотов и остальные опирались на Сталина. Выход был один: хочешь жить — бей по Сталину. Он и ударил. По старой схеме, еще 1953 года — сперва речь, потом с этой речью знакомили партактив на закрытых заседаниях, без права обсуждения, чтобы получше впечаталось.

Пришедший в 1964 году Брежнев, как ему думалось, закрыл тему. Попросту вычеркнув из истории Берию и, насколько это было возможно, Сталина. Идея, как оказалось, была плохая. Удар по Сталину, как вскоре выяснилось, убил советскую идеологию. Пытались продержаться на ленинизме, но Ленин умер в 1924 году и к последующим событиям — победе в войне, превращении страну в сверхдержаву — имел отношение только как «вечно живой». Тогда попытались выехать на материальной составляющей коммунистической идеи, которую немецкий социальный психолог Эрих Фромм назвал «гуляш-коммунизмом» — в итоге из светлоликих шестидесятников вылупилось поколение потребителей.

А затем так называемое «восстановление исторической справедливости», а по сути, вал антисталинских публикаций, стал одним из столпов перестройки. Интересно: идея исторической речи и огоньковских публикаций исходила из одного и того же источника?

…А Хрущеву речь не очень-то помогла — в 1957 году сталинские соратники попытались-таки его снять. Спас Хрущева тогда маршал Жуков, доставивший на пленум военными самолетами хрущевских сторонников, которые и переломили голосование. За что «дорогой Никита Сергеевич» отблагодарил маршала по-царски: спустя три месяца, когда Жуков был в заграничной поездке, его в одночасье сняли со всех постов. Борьба за власть со сталинскими соратниками на этом закончилась, однако Хрущев сумел достать уже собственную команду, так что в 1964 году его все же выперли из власти.

Думаю, Никита Сергеевич был честным коммунистом и вовсе не хотел стране дурного — по крайней мере, после того, как он пришел к власти. Он просто защищался. Остальное вышло само собой. Партия, получившая власть без ответственности, привела государство на грань гибели. Удар по Сталину убил идеологию, а раскрепощенная интеллигенция развратила народ. Личный хрущевский экономический идиотизм угробил сельское хозяйство, а неумение руководить промышленностью запустило процессы, приведшие к глубочайшему кризису. Стрелять по окнам кабинета легко — а вот управлять страной оказалось трудно. Какая неожиданность: кто бы мог подумать?