Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 220 – Елена Прудникова

О Жданове мы уже говорили. Его роль в событиях непонятна. С одной стороны, как можно проворонить у себя под боком такое? С другой — он и сам был заложником ситуации. При неправильном поведении мог найтись новый Николаев, и если не в Смольном, то где-нибудь еще прозвучал бы новый выстрел. А с третьей — совершенно непонятно, чего ему желать, этому очень высокопоставленному и при этом тяжелобольному человеку, который никогда не рвался к власти как таковой, да еще и был личным другом Сталина?

Что касается Косыгина — то он относится к числу довоенных ждановских выдвиженцев, уйдя из Ленинграда на работу в Москву еще в 1939 году, сразу после Вознесенского. Авторы проекта письма предлагают в порядке наказания вывести его из Политбюро, однако в реальности даже этого сделано не было. Это к вопросу о том, что шла-де расправа с командой. Получается, что Вознесенского расстреляли, а Косыгину лишь пальчиком погрозили…

…Принято думать, что в случае с «ленинградцами» закон получил обратную силу — то есть людей расстреляли за преступления, которые на момент их совершения не карались смертной казнью. Но кто сказал, что их судили за то, что они делали с 1947 по 1950 год? Открытым текстом сказано, что их организация была создана в 1938-м. А до 1947 года смертная казнь в СССР существовала — так что никакой обратной силы здесь нет. Все абсолютно по закону!

Итак, вернемся к нашим кадровым назначениям уже в свете новой информации. Знал ли Сталин и другие члены Политбюро (хотя бы некоторые) о планах Кузнецова? А вы как думаете? При тех источниках информации, которые у них были, при той активности людей, по любому поводу писавших письма в ЦК, МГБ, Верховный Совет, товарищу Сталину лично.

Был ли Кузнецов опасен? Пока нет, но через несколько лет, особенно после смерти Сталина (вождь не собирался жить вечно), будет очень удобно мутить воду и ловить рыбу. Тем более что партия по-прежнему формально управлялась снизу вверх, так что — чисто теоретически, конечно, но ведь теория иной раз становится практикой! — создать компартию России можно было, вообще не оглядываясь на Москву.

У старших членов Политбюро еще был в памяти хаос, начавшийся в 1922 году, с болезнью Ленина. Нельзя было отрицать такой возможности и после смерти Сталина. А значит, кончать с этой компанией надо немедленно. Но как? Устраивать новый тридцать седьмой год вождь не хотел, да и не мог — тогда он сумел натравить партаппаратчиков друг на друга, сейчас как бы они против него не объединились. Что делать?

А почему бы не сыграть на свойствах личности? Кузнецов, главный в этой компании, очень амбициозен, не слишком умен (умный руководитель не стал бы так себя вести) и лелеет определенные планы, для реализации которых надо расставить своих сторонников на ключевые места. Вот и дать ему эту возможность — а потом посмотреть, что из этого получится, выявить и накрыть всех разом. Идея нормальная, обычная для тайных войн — так почему бы и нет?

Теперь следите за рукой.

18 марта 1946 года состоялся пленум ЦК. На нем были избраны Политбюро, Секретариат и Оргбюро. Три человека вошли во все три органа — Сталин, Жданов и Маленков, которого перевели из кандидатов в члены Политбюро. Эта «тройка» руководила партийной жизнью, а поскольку партия оставалась «руководящей и направляющей», то и жизнью страны. Членом Политбюро стал и Берия, но его в аппарат ЦК и на аркане не затащишь, он фактически руководил Советом Министров и занимался созданием ВПК.