Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 172 – Елена Прудникова

Впрочем, в армии мародерство за преступление не считалось — так, проступок. Сажали тех, кто воровал в количествах, превосходящих всякие границы, и то не всегда. Телегин, скромненько так, отправил на родину в Сибирь эшелон трофейного имущества, не считая того, что взял себе. Сиднев сотоварищи потрошили подвалы «Дойче банка». Поэтому вполне можно понять обретшего после смерти Берии полную силу маршала Жукова — возможно, по армейским меркам, эти люди сели и вправду «ни за что».

Но едва ли мародерство — главное в разборке с «армией Победы». В списке есть фигуры куда интереснее. Например, те же разведчики. Не знаю, за что сел полулегендарный Мрочковский — его, конечно, обвиняли в шпионаже и пр., но, учитывая, что до войны этот человек находился в самой сердцевине советской торговли оружием, мог оказаться за решеткой не за измену, а за то, что к рукам фунты с долларами прилипали.

Но вот дело генерала Самохина уж точно с имущественными преступлениями не связано. До войны этот человек был резидентом военной разведки в Белграде, под псевдонимом Софокл, перед войной вернулся в Союз. Затем его карьера начинает давать виражи. После 22 июня он некоторое время служит в действующей армии, но уже в декабре возвращается в центральный аппарат ГРУ, вскоре став ни больше ни меньше как начальником информационного управления. Кто и по каким причинам отправил этого сверхинформированного человека на фронт, где существовала, пусть даже гипотетическая, опасность попасть в плен?

Тем не менее в апреле 1942 года Самохин был назначен командующим армией и вылетел к месту назначения. Как считается, летчик совершил ошибку, приземлившись вместо Ельца в захваченном немцами Мценске (по другой версии, самолет оказался над линией фронта и был сбит).

Естественно, немцы отправили столь важного пленника в Германию, где его мгновенно расшифровали, а вот что с ним было дальше — опять же скрыто тьмой. В 1945 году отбывшего плен генерала доставили в Москву — но не с территории Германии, а из Парижа. Как он туда попал? Возможно, конечно, его освободили из концлагеря союзники… но вообще-то в столице Франции немцы собирали захваченных разведчиков, согласившихся на них работать.

Судьба освобожденных из немецкого плена генералов бывала разной. Одних после проверки восстанавливали в армии, другие шли в лагеря, а иной раз и к стенке. Однако Самохин не относился ни к тем ни к другим. Он просидел на Лубянке под следствием до 1952 года. Не факт, что сам генерал был недоволен таким стечением обстоятельств — смотря что ему грозило по суду. С приходом Игнатьева, в 1952 году, Самохина скоренько приговаривают к 25 годам и выпихивают в лагерь, а 13 июля вдруг реабилитируют.

Интересно, правда? Узнать бы, кто и по каким причинам добивался освобождения этого человека… Но еще более интересно становится, едва мы обратимся к довоенной биографии разведчика Софокла. Самохин, до того добропорядочный пехотный генерал, никакого отношения к разведке не имевший, был направлен в Югославию в качестве военного атташе и по совместительству резидента в августе 1940 года.

А теперь следите за рукой. Именно в это время начальником ГРУ являлся Иван Проскуров, легендарный летчик, участник испанской войны. (Интересное в армии отношение к разведке, правда? То летчик ей рулит, то пехотный генерал, то танкист… Почему-то артполками, например, танкисты не командовали…) В 1941 году Проскуров был расстрелян по «делу авиаторов». По этому делу проходили высокие чины ВВС, обвинявшиеся в заговоре, который, по данным следствия, возник среди наших военных, служивших в Испании во время гражданской войны. Это был очень удобный для деятельности такого рода момент: НКВД далеко, а немцы и троцкисты близко. Потом война закончилась, наши военные вернулись домой и привезли с собой свою организацию. И если подходить к делу теоретически, следовало бы очень внимательно присмотреться к тем, кого посылали за границу при Проскурове.