Онлайн книга «Роковой 53-й. Смертельные игры»
|
«Несколько следователей меня еще помнили по контрразведке СМЕРШ и в разговорах рассказывали, что в процессе следствия нередко творится беззаконие, арестованных избивают, выколачивая из них нужные показания, в чем мы вскоре убедились и сами. В очередной беседе с министром мы сказали ему о необходимости категорически запретить его властью произвол в отношении подследственных. Он ответил, что указания на этот счет после освобождения Рюмина от работы даны, о чем следственный аппарат знает». Как интересно: указания даны, а бить продолжают. Что это за бешеная банда такая: закон им не указ, министр не указ тоже… Поскольку Месяцев был единственным из проверяющих, имеющим юридическое образование и опыт работы, решили, что допрашивать подследственных будут Колобанов и Зайчиков, а Месяцев знакомиться с делами, консультировать и пр. «Знакомясь с материалами “дела врачей”, я задавался тремя вопросами: во-первых, мог ли каждый из арестованных врачей по своей гуманистической воспитанности, интеллекту, профессиональной чести, да и просто по образу мыслей пойти — вполне осознанно (прямой умысел) или предполагая опасность своих действий для других (косвенный, или эвентуальный умысел) — на совершение преступных деяний в отношении своих пациентов, то есть на причинение ущерба их здоровью; во-вторых, имело ли место наличие какого-либо сговора между ними в преступных целях; и, в-третьих, каким образом они скрывали свои преступные действия при наличии таковых? На каждый из этих вопросов я не нашел в показаниях арестованных врачей убедительных ответов, свидетельствующих с необходимой достоверностью о совершенных каждым из них и, стало быть, всеми вместе преступных деяниях. Ознакомление с материалами “дела врачей” позволило вскрыть прием, посредством которого оно фабриковалось. Прием был весьма прост, даже примитивен. Не надо было обладать ни познаниями в медицине, ни особым профессионализмом в следствии, а надо было лишь самым беззастенчивым, бесстыдным образом брать из истории болезни того или иного пациента, N или М, имеющиеся у него врожденные или приобретенные с годами недуги и приписывать их происхождение или развитие преступному умыслу лечащих или консультирующих его, N или М, врачей». Месяцев даже съездил с делегацией студентов в Лондон, где разбирался с организацией «Джойнт» и выяснил, что она все-таки не шпионско-террористическая, а благотворительная. Хотя он, конечно, не мог не знать, что спецслужбы очень любят благотворительные организации и активно их используют. Впрочем, возможно, в Лондон его посылали и для чего-нибудь другого. В принципе, выводы предугадать несложно. «К середине февраля наше мнение по “делу врачей” было однозначным — оно сфальсифицировано. Врачи невиновны. Их надлежит освободить из-под ареста, о чем докладывалось в совершенно определенном плане С.Д. Игнатьеву, секретарю ЦК ВКП(б), министру госбезопасности. Несомненно, о наших выводах он информировал Политбюро ЦК» [63]. А теперь сориентируемся по времени. 13 января выходит та самая передовая, где о «деле врачей» говорится как о решенном и доказанном. 16 января в МГБ засылают «комсомольский десант» для проверки этого самого дела, по поводу которого возникли очень серьезные сомнения (после публикации статьи!). Один и тот же человек — Маленков — 21 января вручает орден Лидии Тимашук, а за шесть дней до того инструктирует проверяющих. Министра, который отвечает за все, что происходит в его ведомстве, старательно отмазывают: он такой неопытный, такой неопытный… (Можно подумать, проверяющие опытнее!) А в мире поднимается волна по поводу грязной антисемитской канавы, в которую данный министр спихнул советское правительство. А товарищ Сталин, ас тайной войны, вообще никак себя в этой истории не проявил — однако статью в «Правде» правил собственноручно… |