Книга Продавец крови, страница 95 – Александр Долгирев

— А Белкин?

— Он не нужен.

— Баллон все же надо забрать.

— Успеем.

— Мы что, вернемся?

Стрекалов молча кивнул и поспешил за руль. В действительности торопиться было не обязательно – у них было несколько часов, так как Белкин должен был проваляться до утра. Однако по всему телу ходили волны возбуждения от настоящей полевой работы, поэтому Лука подгонял себя даже без необходимости – просто ему нравился этот темп.

— Расскажешь уже, что ты задумал? Зачем так сложно? Зачем мы ее похитили? – спросил Гриша.

— Не обижайся, но именно из-за твоей любви задавать вопросы и спорить я и не стал тебе сразу говорить о том, что мы будем делать.

Кажется, эти слова все же обидели Гришу, но Стрекалову было на это наплевать, тем более что тот наконец замолчал.

Они ехали долго – не меньше получаса. Лука вел автомобиль туда, где им никто не должен был помешать.

Когда последние фонари остались позади, и разгонять тьму стал только свет фар, Стрекалов затормозил и достал из бардачка фонарик. Он несколько раз раскрутил динамо, и фонарь засветил неярким, неровным светом, выхватывая из тьмы грязь и жухлую траву.

Они не стали отходить далеко от машины – не имело смысла.

— Опусти ее на траву, – сказал Лука и осветил подходящее место.

Маркевич бережно снял с себя свою ношу.

— Держи фонарь. Свети на ее голову.

Стрекалов наклонился к Рысиной и аккуратно перевернул ее на живот. После этого посмотрел на то место, куда пришлась ее голова, надел перчатки и, достав заранее припасенный нож, стал копать им ямку под шеей Рысиной, другой рукой придерживая ее голову. Прокопав, проложил тем же ножом канавку, которая вела вниз – к большой грязной луже. Все это время Маркевич не задавал вопросов и просто продолжал светить туда, куда указывал ему начальник.

Когда Стрекалов счел приготовления завершенными, он вернулся к Александре, взял ее за волосы левой рукой, а правой единым движением перерезал ей горло.

Кровь брызнула и стала вырываться из раны ритмичными толчками, попадая прямо в выкопанную ямку, из которой перетекала в канавку и в конце концов стекала в грязь. Когда сердце женщины перестало биться, кровь стала просто вытекать под воздействием силы тяжести. Бо`льшая часть того, что можно было слить подобным образом, уже смешалась с грязной водой в луже, но Стрекалов терпеливо ждал, продолжая держать голову Александры на весу. Ноги наливались тяжестью от сидения на корточках, да и поддувало, но Лука старался не обращать на это внимания.

— Ты хочешь бросить ее?

— Браво! Да, план такой. Он поймет, что его хотят подставить, и отправится мстить.

— Зачем было вывозить ее? Можно ведь было сделать то же самое над ванной или унитазом.

— Помнишь Харьков? К сортирам кровь пристает так, что все проклянешь, пока ототрешь, да и к ваннам тоже.

— А зачем нам ее оттирать?

Стрекалов наклонился вперед, посмотрел на мертвое лицо Александры и ответил:

— Профессор – человек практичный, он просто так кровь сливать не будет. А Белкин должен решить, что это сделал именно Профессор.

— А если он решит, что это он сам?

— С чего ему так решать?

— Про него ходят разговоры, что он не в себе.

— Даже если так, вряд ли он побежит сдаваться. Нет, он пойдет к Вернеру.

— Лука, ты, кажется, сам с ума начинаешь сходить от всего этого.