Книга Продавец крови, страница 12 – Александр Долгирев

Внутри пахло подгоревшей едой, старой одеждой и частыми склоками. Белкин быстро прикинул – четыре закрытых двери с отдельными замками, одна открытая, кухня, санузел.

Старуха, закрыв за ним дверь, не говоря ни слова, прошла в кухню, причем с большей живостью, чем ожидал Белкин. Он прошел следом за ней и спросил:

— Борис Князев здесь проживает?

Где-то с минуту старуха смотрела на него, будто пыталась понять суть вопроса. Наконец, вновь раздался слабый голос:

— Борька-то? Да, есть такой. А чего, пристукнул его, что ли, кто?

— А есть за что?

— Да нет. Не за что.

— Тогда почему вы решили, что с ним что-то случилось?

— Ну вы ведь из милиции.

— Из милиции.

Только через несколько секунд Дмитрий понял, что старуха не спрашивала, а отвечала. Он позволил себе без спросу сесть на табурет напротив нее, надеясь, что хоть так ей будет проще удерживать внимание.

— Послушайте, как вас зовут?

— Лукинична я. Так все называют.

— А фамилия? Имя?

На лице старухи появилось выражение растерянного затруднения, как будто она вдруг поняла, что забыла нечто важное. Впрочем, довольно быстро это выражение исчезло.

— Авдотья Лукинична Рыбакина, беспартийная.

— А я – младший лейтенант Белкин из МУРа. Послушайте, Авдотья Лукинична, мне сообщили, что в этой квартире живет шофер Борис Князев.

— Все так.

— Вы не знаете, где бы я мог его найти?

— Так убег он.

— То есть как убег?

— Ночью. Я не спала – слышу, шумят. Выглянула, а там Князев с какой-то сумкой у двери трется.

— Он сказал что-то? Может быть, сообщил, куда собирается?

— Нет. Я не спрашивала – он бы все равно не ответил, неразговорчивый был.

— То есть он ушел из дома с сумкой? А в каком часу это было?

— Ночью.

— Ясно… А когда вернулся со службы вечером?

— Не знаю.

— Хотя бы примерно? Поздно было или рано?

— Не знаю.

Дмитрий сдержал громкий вздох досады.

— В какой комнате он живет?

— Вторая дверь слева от входа.

— Вы позволите, я осмотрю его комнату?

Авдотья Лукинична сделала неопределенный жест рукой и полностью утратила к Белкину интерес. Он поднялся и отправился к указанной двери. Разумеется, она была заперта. Дмитрий присмотрелся к двери – ничего особенного, при наличии лома дело двух минут. Но хотелось обойтись без лома. Тут неожиданно из кухни раздался едва слышный голос Автотьи Лукиничны:

— Только там заперто.

Белкин вернулся на кухню и спросил:

— Ключи были только у Князева?

— Нет.

— У кого еще?

— У меня.

— Можете открыть его комнату?

— Нет.

— Почему?

— Тогда все узнают, что у меня есть ключи от всех комнат.

— Вот оно что…

Дмитрий немного подумал, но решил отступить. Ключи могли быть у участкового, а если и нет, если Князев действительно решил сбежать, то его комнату нужно будет обыскивать по всей процедуре, и для этого способ ее открыть найдется. Ему же сейчас делать там было нечего.

— Ладно. А когда в квартире будет кто-то еще из жильцов?

— Вечером.

— А поточнее, если не затруднит?

Ответом Белкину был слегка укоризненный, неожиданно четкий взгляд. Он понял, что более точного ответа не будет, поэтому решил перевести разговор в иную сторону:

— А что вы можете сказать о вашем соседе?

— О Борьке-то?

— Да.

— Неразговорчивый.

— И все? Может, выпить любил или знакомства водил странные?

— Я же говорю – он не болтал.

— Жил один?