Онлайн книга ««Я – 11-17…». Ленинградская зима»
|
— Есть нечего, – вздохнула женщина. – Я карточку потеряла. Шла в магазин, держала ее в руках, вот так… – Она показала сжатый кулак… – Был сильный ветер… подхватил мне пальто, платье, и я сделала рукой… вот так… – Она показала. – А потом смотрю… – Она смотрела на свою пустую ладонь, – а карточки и нет. Сегодня уже третий день нет… Только снег ем. Она говорила ровным голосом, как будто не о себе. — Я могу дать вам шоколад, – сказал Браславский. — Что? Что? – она быстро подняла лицо и непонимающе смотрела на него. Браславский достал из кармана половину плитки и протянул ей. Она не брала и смотрела на шоколад со страхом, с губы у нее потекла тоненькая струйка слюны. — Возьмите… возьмите, – приказал Браславский и сунул шоколад ей в руку. Надежда Сергеевна взяла шоколад, поднесла его к глазам и вдруг вцепилась в него зубами, не сорвав обертки. Ее лицо исказилось от боли, и она разжала губы – они были в крови. Браславский смотрел на женщину с ужасом. Надежда Сергеевна съела шоколад и только малюсенький кусочек, оглянувшись на Браславского, спрятала под тряпье. И вдруг деловито спросила: — Вы надолго у меня остановитесь? — Еще не знаю, возможно, что завтра уеду. — Ну что ж, хоть один день да мой, – сказала она и непонятно чему рассмеялась. – Вот только кровати лишней у меня нет. Была мужняя, но я ее в печке стопила, тем паче что муж мой все равно на войне убит. — Я как-нибудь устроюсь, – сказал Браславский, совершенно не представляя себе, как это он устроится, если по полу бегают мыши. — Печку можно протопить, – сказала женщина. – Но для этого надо слазить на чердак, – я одна боялась… Браславский влез на чердак и сбросил оттуда целую груду вещей: разломанный ящик со старой обувью, комплекты журнала «Нива» за годы первой мировой войны, рулон обоев, книги, моток веревок… Раскалившаяся печка немного нагрела комнату. Женщина, задыхаясь, принесла с улицы ведро снега и поставила его на печку. Потом они молча пили жидкость зеленоватого цвета, пахнувшую аптекой. — Как это у вас шоколад сохранился? – вдруг спросила Надежда Сергеевна. — Береженого бог бережет, – ответил Браславский. Женщина изумленно, испуганно смотрела на него, но больше не разговаривала. Она залезла под тряпье на кровати, Браславский, не раздеваясь, устроился бочком на узкой лавке у стены, подложив под голову комплект «Нивы». Все происходившее с ним в этот день так его утомило, что он сразу уснул. Проснулся внезапно – кто-то шарил рукой у него на груди. Браславский вскочил, как подброшенный пружиной, ударился головой обо что-то мягкое, отлетевшее от него в сторону, и выхватил из кармана пистолет. Черная тень метнулась к кровати и зашуршала там тряпьем. Он понял: хозяйка искала шоколад… «Очевидно, рехнулась», – подумал он и снова лег на лавку. Но заснуть он больше не смог – уже брезжил робкий рассвет… Когда в комнате немного посветлело, женщина вылезла из-под тряпья. Молча, медленно двигаясь, она растопила печку и пошла на улицу за снегом. Браславский встал, проделал быструю, энергичную гимнастику, разогрелся немного и стал собираться. — Вы когда придете? – спросила Надежда Сергеевна. — Не знаю. Получите… – он протянул ей две сотенные бумажки. — К чему они… – тихо спросила она. – Вы приходите… |