Книга «Я – 11-17…». Ленинградская зима, страница 105 – Василий Ардаматский

— С этим трудно, – отвечал ему техник-интендант. – Общежития у нас нет, бронь в гостиницу дает только военный комендант, а нам он всегда отказывает. Вы бы сами в гостиницу толкнулись, четвертной администратору, и вся недолга.

— Но надо же мне сначала где-то официально закрепиться, – возмутился Чепцов.

Вскоре ему невольно пришлось вспомнить, как абверовские учителя твердили на занятиях, что хорошая легенда – это самая верная гарантия успеха. Когда он оказался наконец в отделе кадров Военторга и подробно рассказал о себе, ему сразу же предложили работу экспедитора, обслуживающего два армейских военторга.

— Я этой работы не знаю… – скромно сказал Чепцов.

Седой майор с красными, наверное, от бессонницы, глазами замахал на него руками:

— Да оставьте вы! Какая это работа! Теперь вся торговля – мыло да табак, а скоро, судя по всему, ничего не будет…

— Я работал инспектором… – начал Чепцов.

— Ладно. Подождите… – Майор позвонил куда-то по телефону и спросил: – У тебя Глазков ушел? Кланяйся мне в ноги – я дам тебе человека.

Чепцов шел в гостиницу по улице Гоголя, испытывая все нараставшую безотчетную тревогу. Сейчас он думал только об одном – нет ли за ним наблюдения?..

Чепцов круто повернул назад и пошел энергичным шагом, незаметно оглядывая улицу и встречных людей. Он разминулся с лейтенантом Гладышевым. Они даже встретились взглядами, и глаза Чепцова были так напряжены, что Гладышев удивленно поднял брови. Чепцов невозмутимо прошел мимо, подумав, что, если бы парень занимался слежкой, он и глазом бы не моргнул. На перекрестке Чепцов остановился и минут пятнадцать стоял, внимательно осматривая улицу в обе стороны. Гладышев в это время наблюдал за ним, стоя в подъезде жилого дома.

Прогромыхали военные грузовики. Под их прикрытием Чепцов перешел на другую сторону улицы и повернул обратно к гостинице. Он успокоился – невероятно, чтобы в первые же часы после его прибытия в город ему могли повесить на спину агента. Невероятно!..

И все-таки ночевать в гостинице он не будет…

Поздним вечером Гладышев докладывал начальнику отдела Прокопенко о своей, как он выразился, «пустой беготне».

— Он вернулся в гостиницу, – рассказывал Дмитрий. – Я ждал на улице. Решил – если в течение часа не выйдет, зайду. Через час захожу. Предъявил удостоверение, спрашиваю: кто у вас час назад номер снял?

— А почему ты решил, что он шел номер снимать, а не в гости?

— Сам не знаю, решил, и все… Ну вот. Получаю справку – номер взял работник Военторга Чернышев Николай Петрович. Вижу, сходится. Номер взят по броне военного коменданта. Тут я окончательно понял, что у меня артель «напрасный труд», позвонил дежурному, и он приказал мне двигать на Литейный. В общем, день погиб.

— А то, что он был у Маклецова? – Голос Прокопенко зазвенел жестью.

— Может, он ему двоюродный брат, – тихо огрызнулся Гладышев.

— Прошу говорить громче. – В серых глазах Прокопенко мелькнула злая искорка.

— Я говорю: может, они с Маклецовым родственники… – громко сказал Гладышев.

— А ты забыл, как он восьмерил перед его домом? А? Дальше – зачем это он, подойдя к гостинице, спину проверял? Нет, Гладышев, ты лучше скажи мне, что ты выяснил в Военторге?

— Их работник. Прибыл из Прибалтики. Получает новое назначение.

— Ну вот что, Гладышев, – сдержанно, не давая волю раздражению, сказал Прокопенко. – Иди снова в «Асторию». К полуночи пришлю смену. Запомни: каждое дело надо доводить до конца.