Книга Кодекс крови, страница 86 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Давайте еще раз пробежимся по нашим версиям, попробуем найти то, что упустили. Я вполне допускаю, что мы видели этот момент с самого начала, но так и не поняли всю его важность, — проговорил Гуров, и все сконцентрировали свое внимание на задаче, поставленной им.

Однако сколько друзья ни пытались найти каких-либо иных подозреваемых в убийстве четверых полицейских, иных кандидатур кроме Воскобойникова и Лиховцева они не находили. Звучали любые, даже самые бредовые версии, например, о причастности ФСБ к ликвидации коррумпированных полицейских, но все они не выдерживали даже самой поверхностной критики и не подтверждались ни единым фактом.

За исключением одного предположения, которое высказал Гуров. Он вспомнил версию о причастности к убийствам Исама Гафарова. Несмотря на то, что чеченец отсутствовал в Москве во время первого преступления и до сих пор не вернулся в столицу, он мог спокойно нанять киллера, который расправился бы со всеми теми персонажами, за которых ему было заплачено. Правда, связи с последними двумя убитыми полицейскими у Гафарова не прослеживалось никакой.

— Но, может быть, это именно потому, что мы недостаточно отработали эту версию? — предположил сыщик.

— Конечно, было бы просто повесить на чеченского бандита несколько убийств полицейских, но я думаю, что это тупиковая версия, — сказал генерал и отрицательно покачал головой.

— Никто ни на кого ничего вешать не собирается, — чуть обидевшись на слова друга, заявил Гуров. — Я просто говорю, что нам, наверное, не стоило так быстро исключать его из списка подозреваемых.

— В этот список запросто можно половину Москвы внести, — сказал Крячко. — Здесь с избытком хватает людей, которые были обижены на этих полицейских.

— Опять тупик, — проговорила Мария, и в этот момент у ее мужа зазвонил телефон.

Это был Сурков.

— Я нашел, Лев Иванович! — истошно заорал он, когда Гуров ответил на звонок.

— Подожди, не вопи, — осадил его сыщик. — Сейчас телефон на громкую связь переключу, расскажешь всем, чего тебе там отыскать удалось.

— Я разгадал, что означают цифры на записках, оставленных на трупах! — не скрывая своей радости, заявил капитан, получив разрешение говорить.

— А теперь подробнее! — потребовал Лев Иванович, пока все остальные возбужденно переглядывались.

Сурков рассказал, что ему со вчерашнего дня не давал покоя призыв Гурова включить мозги, а не только программу компьютера. Собственно говоря, версия о том, что преступник этими шифровками выносил своеобразный приговор своим жертвам, и раньше приходила в голову аналитику, но он считал ее слишком притянутой за уши, поскольку такой вариант развития событий был слишком уж наивным и простым. Однако после наставлений старших товарищей он решил тщательно отработать и ее.

Сурков начал с кодексов и других законов Российской Федерации, но никаких совпадений с числами на бумажках не нашел. Он переключился на воинские уставы, но и тут его ждала неудача. Лишь после этого капитан вспомнил документ под названием «Кодекс профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации», и тут удача сама прыгнула ему в руки.

— Ведь про этот документ большинство полицейских не вспоминает, а две трети его вообще не читали! — восхищался Сурков своей сообразительностью. — Там тоже комбинаций таких чисел нет, но если взять номер статьи, затем параграфа и пройти вниз по его содержанию, то все сразу встает на свои места.