Книга Кодекс крови, страница 29 – Алексей Макеев, Николай Леонов

По крайней мере, убийца именно так и считал. Иначе он не стал бы лишать жизни этих двух полицейских, занимающихся совершенно разными делами.

Еще Гуров понимал, что преступник не остановится. Все признаки серийности преступлений были налицо. Это означало, что под угрозой находятся и другие сотрудники полиции, которые тоже были как-то связаны с двумя жертвами или непосредственно с самим убийцей. Именно поэтому медлить было нельзя.

Гуров завел «Пежо» и отправился на участок, на котором нес службу убитый Писарев. Он и сам не знал, что именно там будет искать, но какая-то сила влекла его туда. Можно было назвать это интуицией, шестым чувством или просто скрупулезным выполнением правил расследования преступлений. В настоящий момент у сыщика было слишком мало информации для того, чтобы делать какие-то выводы по обоим убийствам. Он надеялся, что на участке покойного капитана найдет то, что натолкнет его на нужный след.

Крайне редко бывает, чтобы об одном и том же человеке разные люди высказывались совершенно одинаково. Сколько людей, столько и мнений. Это правило работает почти безотказно, но в случае с Писаревым все оказалось абсолютно иначе.

Гуров заводил разговоры со старушками, сидящими на лавочках у своих подъездов, с дворниками, подметавшими дворы и скверы. На вопрос о капитане все они отвечали почти одинаково. Строг, но справедлив. Дескать, работал участковый ответственно, на вызовы и обращения реагировал своевременно. Кого нужно, наказывал, кому полагалось, помогал. Однако по сути ничего ни плохого, ни хорошего о Писареве сказано не было.

— Ну да. Строгий он был, особенно к этим нерусским, — сказала сыщику женщина, проживавшая на участке капитана. — И правильно делал. А то понаедут тут, не работают как следует, да еще и притоны всякие устраивают. То в подвале человек пятьдесят поселятся, а то и вовсе всей толпой в однушку переберутся. Вот он их и ругал. Раз к нам перебрались, то наши порядки нужно соблюдать!

Точку в розыске Гурова поставили несколько таджиков, с которыми он столкнулся у подъезда одного из домов. Мужчины в спецовках перекусывали на скамейке у входа, что-то оживленно обсуждая на своем языке.

Сыщик подошел к ним, достал удостоверение.

Гастарбайтеры сразу замолчали. Они смотрели на него очень настороженно.

Один из них, видимо старший, вытащил из кармана бумаги и проговорил почти без акцента:

— Гражданин начальник, у нас все в порядке. Вот документы, смотрите. Все разрешения есть, нужные справки присутствуют, временная регистрация тоже в порядке.

— Мне не нужны ваши документы, — заявил Гуров, отстраняя протянутую руку, и спросил: — Вы знаете, кто здесь участковый?

Мужчины переглянулись. Один из них что-то проговорил по-таджикски, старший ему ответил. Затем в разговор встрял еще один, а потом заголосили все разом.

Сыщик терпеливо ждал.

Наконец-то таджики закончили разговор.

Старший из них повернулся к Льву Ивановичу и сказал:

— Знаем мы участкового. Он нас проверяет регулярно. Претензий к нему не имеем. — При этом мужчина избегал смотреть в глаза Гурову.

— Неужели? — с усмешкой осведомился сыщик. — А мне сказали, что он к вам не слишком по-доброму относился.

— Он — власть и нас любить не обязан, — ответил таджик.

— Он не обязан. А вы? — не успокоился Гуров.