Книга Дневник убитой женщины, страница 97 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Автомобиль долго плутал между старыми зданиями по узким проездам, пока Катерина не вскрикнула:

— Вот табличка! Морг! Здесь!

Лев направил машину к серой одноэтажной постройке с глухими, затянутыми решетками окнами. Женщина смущенно вцепилась в пакет с вещами обеими руками, но все-таки мужественно предложила:

— Вы сидите в машине, я сама. Я все им объясню.

Гуров остался сидеть, а Катя выбралась из машины и постучала в металлическую дверь. Сначала нерешительно, а потом все сильнее, пока наконец она не приоткрылась на небольшую щель. Хриплый голос рявкнул:

— Чего барабанишь? Закрыто!

— Пожалуйста, мне на пять минут. Вещи для покойницы отдать. Я не знала, что закрыто.

— Три тысячи, — ответил невидимый собеседник.

Женщина растерялась:

— Но я… у меня… нет. Я же просто хотела попрощаться и вещи отдать. Она же в одной ночнушке.

— Ну и отвали тогда, — рявкнули ей в ответ.

Лев в салоне автомобиля вскипел. Он нечасто пользовался служебным удостоверением, если не нужно было решать рабочие вопросы. Но уже выучил, что некоторые понимают только силу, признают только деньги и боятся лишь красных корочек, которыми тычу им почти в лицо. Он вылетел из машины, на ходу доставая служебное удостоверение, сунул его в темную щель, в которой маячило бледное лицо, и ногой зафиксировал дверь:

— Открыл быстро!

Вход в морг тут же отворился, и его спутница смогла зайти в темный коридор. Пожилой неопрятный мужчина с большим ключом в руках, не то санитар, не то сторож, пробурчал недовольно:

— Чего сразу не показали. Я бы открыл без вопросов.

— Где покойники? — рявкнул Лев. С такими типами не стоит церемониться, они, будто животные, мгновенно чувствуют власть уверенных людей и выполняют их приказы без лишних рассуждений.

Мужчина торопливо потянул на себя белую дверь:

— Так это, в холодильнике.

— Идем. — Лев взял Катю за руку и вместе с ней прошел внутрь.

Щелкнул выключатель, и яркий свет залил пространство. Пришедший в себя мужчина засуетился у квадратных дверок:

— Кто нужен-то? Которую недавно привезли? С головой разбитой? — Он выкатил тело, прикрытое тканью. — Так вот она. А чего хотели-то?

Лев чувствовал, как дрожит женская рука. Но девушка набралась мужества и спросила:

— Можно я ее одену? Платье и кофту.

Опер с сомнением покачал головой:

— После вскрытия, боюсь, будет выглядеть все очень… пугающе.

— Так не вскрывали ее, — встрял в разговор сторож-санитар. — У нас тут специалистов не водится таких. В город ее отправят, когда бумага придет из полиции, там и вскроют.

— Переодевайте. — Полковник отвернулся в сторону, чтобы не смущать спутницу.

Сопровождающий бочком зашагал к двери и исчез со словами:

— Если чего, кричите.

В тихом помещении зашуршала ткань, с тихими всхлипами женщина начала переодевать тело.

— Помощь нужна? — Лев не мог оторваться от отражения в стекле. За окном уже сгустились сумерки, и в холодном казенном свете силуэты отражались нечеткими контурами. И ему вдруг пришло в голову, что все происшествия в санатории такие же зыбкие, с постоянно меняющимися причинами и виновниками. А он никак не может добраться до реальности и видит лишь какое-то размытое отражение.

— Я закончила. — Женский голос был едва слышен от напряжения.

Лев подошел поближе, взялся за край каталки и осторожно начал закатывать тело. Стоящий в ногах пакет покачнулся и с размаху шлепнулся на пол, по щербатым плиткам рассыпалось его содержимое: заколки, тонкий, все еще окутанный духами хозяйки шарф.