Книга Дневник убитой женщины, страница 146 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Почему не спишь? — спросил он, не открывая глаз.

— М-м-м-м… — неопределенно промурлыкала она и прижалась к нему всем телом.

— За ужином ты сказала, что съемки откладываются, — не сдавался Гуров, понимая, что Маше хочется поговорить. — Проблемы с финансированием?

— Ой, обычная нерадивость помрежа, рассказывать не о чем, — лениво проворчала она и затихла на минуту-другую. Потом медленно провела своей ногой по его ноге. — О чем ты думаешь?

Гуров крепче прижал Машу к себе, его пальцы пробежали по ее подбородку, вниз по шее и задержались погладить плечо.

— Скажи, легко ли женщину вырвать из круга ее друзей?

— Смотря кто вырывает и смотря какие друзья… А что говорит по этому поводу психология?

Он скептически засопел.

— Не выяснял, не интересно. Хочу тебя услышать.

Мария приподняла голову, посмотрела в лицо мужа, затем плюхнулась обратно на подушку и запустила пальцы в волосы на его груди.

— Лишиться друзей очень легко, если они не настоящие, — поставила диагноз Маша. — Ну знаешь, такие, которые сами разбегаются, когда тот, кто на них рассчитывал, попадает в беду. Это касается твоего дела, да?

— Напрямую касается. Есть женщина, очень общительная и… — Он порылся в памяти в поисках подходящего эпитета. — Хлебосольная. Другого слова и не подберу, нет в современном русском лексиконе ничего настолько точного. Именно хлебосольная. Любила, чтобы у нее всегда был полный дом гостей. Финансы ей позволяли держать повариху.

— Ого!

— Да-да. Причем она не светские рауты устраивала ради престижа и статуса, а по-настоящему приглашала гостей. Справлять праздники, веселиться вместе. Даже гостевой домик на своем участке построила, чтобы человек мог там жить хоть пару дней, хоть пару месяцев.

— Любит толчею вокруг себя? Занятная особа. Как ее зовут?

— Марина, — ответил он и продолжил делиться наблюдениями: — Случилось в точности так, как ты расписала. У женщины произошла в семье трагедия, следом развод, нервный срыв и глубокая депрессия. Затем появились мошенники, которые запудрили Марине мозги своим вероучением и взяли ее под свой контроль.

— Секта?

— Нет, к сожалению, иначе имелся бы шанс вывести проходимцев на чистую воду и арестовать. Эти хитры, не создали ни секты, ни культа. Просто странствующие проповедники, калики перехожие-перебожие, ни дать ни взять. Марина впустила их в свой дом, и они там добрых пять лет хозяйничают. В том числе ограничили круг ее общения. По факту из подруг одна осталась, и то…

— Липовая? — подсказала Мария.

— Не уверен, что-то меня настораживает. Вроде бы Анна похожа на настоящую подругу. Осталась в трудную минуту, не отступила под нажимом мошенников, помогает Марине управлять фирмой, взвалила на себя воз всякой работы, использует свои юридические знания на пользу бизнесу Марины и вообще старается присматривать за ней. Опять же, за много лет до появления мошенников помогла подруге пройти через тяжелый развод. Ограждала ее от бывшего мужа, который намеревался у Марины бизнес «прихватизировать». Но какая-то она пафосная, неестественная.

— Точно намеревался?

— О чем ты? — не сразу сообразил Гуров, куда клонит жена.

— Бывший на самом деле такой подлец или только со слов Анны? Если пытался отнять фирму, где-то должно храниться решение суда. Ты проверял?