Книга Дневник убитой женщины, страница 107 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Тот удивился:

— Я же говорил, что хотел убить только Марию, чтобы прекратить свои мучения. Но не делал этого.

— Тем не менее алиби у вас на момент ее смерти нет, вы жили в номере этажом выше, и у вас под кроватью обнаружено альпинистское снаряжение, с помощью которого можно спуститься вниз и проникнуть через окно в номер убитой Марии Костиной. У вас, как и у Сладкова, отсутствует алиби, есть мотив, есть улики.

— Так даже вы не смогли спуститься вниз с помощью крюка. Я еще тяжелее, основание бы не выдержало, — недоумевал Красин.

Полковник Гуров сухо ответил:

— Я не профессиональный альпинист, а вы — да. Еще раз повторяю: доказательство вашей невиновности обсудите с вашими адвокатами. Я не на вашей стороне и не обязан думать о таких вещах.

— Понятно, а строили из себя человека, — протянул удивленный его жестким тоном инженер.

Лев уже повернулся к Костиной. И от его слов радость на ее лице снова сменилась злобой.

— Евгения, вашу причастность к убийству вы уже не первый день обсуждаете со следователем. Прямых доказательств вашего преступления нет, только повод — мать мешала вам жить как хочется и распоряжаться квартирами семьи. Проникнуть внутрь санатория рано утром вы тоже могли легко. Пары дней наблюдения достаточно, чтобы обнаружить черный ход для персонала. Там нет камер, никто его не охраняет, а открыт он с пяти утра.

Женщина процедила сквозь зубы:

— Это не преступление.

Лев остановил на ней долгий взгляд:

— Подкинутую горничной фальшивую улику вы тоже преступлением не считаете? Как и то, что довели брата до самоубийства? Пускай это останется на вашей совести, тут даже адвокат не поможет.

Щеки женщины вспыхнули красными пятнами, она уже было открыла рот для возмущенных криков, но Лев вопросительно посмотрел на Шишкина:

— Может быть, Сладков для этого и вел наблюдение, чтобы выяснить, во сколько открывается дверь, в которую заходит персонал «Паруса»?

Полковник повысил голос, видя возмущенные лица подозреваемых.

— Послушайте, я понимаю, что кто-то из вас невиновен. И вас злит, что вы стали подозреваемыми. Но в этой комнате есть убийца. Напоминаю, он совершил убийство. Пускай в гневе, не со зла, незапланированно, но все-таки убийство. И этот человек должен понести наказание, поэтому не надо спорить и ругаться с теми, кто ведет расследование. Криками вы не добьетесь, чтобы с вас сняли подозрение, только фактами. Помогите следствию, раз вы считаете себя добропорядочными и законопослушными гражданами.

Дождавшись тишины, Гуров обратился к главному врачу:

— Ираида Яковлевна, дальше будет работать официальное следствие. А мне пора домой.

Зуревич несколько секунд сидела без движения, а потом вдруг очнулась и поспешно встала:

— Лев, я провожу вас.

Под общий шум голосов они вдвоем вышли из кабинета. Теперь все подозреваемые с новой силой накинулись с претензиями и возражениями на Шишкина.

— Без адвоката я разговаривать не буду, — ярился Сладков.

— Но я же объяснял, — гудел Красин, — мне ваш товарищ сам подтвердил, что я не мог привезти кошку.

Евгения Костина захлебывалась от злых обещаний:

— Я такое устрою, ты работать в органах больше не будешь. Клянусь!

А полный рвения Шишкин повторял словно заклинание одну фразу:

— Скоро поедем в отдел и там разберемся.