Онлайн книга «Дневник убитой женщины»
|
— Туалет! — Он смог распахнуть дверь в санузел, и спазмы рвоты скрутили его над раковиной. Рядом с Гуровым досадливо застонала Ираида Яковлевна. А Евгения Костина оттолкнула врача, опера и кинулась к лежащей на кровати женщине: — Мама! — Она схватила худую кисть и тут же отбросила ее, как только ощутила безжизненный холод остывшего уже тела. И беспомощно обернулась к толпе в коротком коридорчике: — Она что, действительно умерла? У нее же голова разбита. Что это такое вообще?! Как такое может быть? Она что, упала? Зуревич снова зашептала: — Тише, да не кричите, прошу вас. Вы мешаете другим гостям отдыхать. Давайте пройдем в мой кабинет. И поговорим. Сейчас здесь будет работать полиция, думаю, найдется какое-то объяснение, они выяснят, что с ней случилось. Бледный Шишкин протиснулся мимо Льва Гурова и выдавил из себя: — Извините, запах. — Он явно старался не смотреть на тело на кровати. И спросил в пустоту: — Кого убили, кто убил, когда? Лев удивленно вскинул брови: «Вот так просто? Достаточно спросить, и сейчас все станет ясно. Интересные методы у нового поколения уголовного розыска». Ираида Яковлевна протянула: — Может, это не убийство. Что же вы так сразу… Вдруг она сама упала, ударилась. — И легла на кровать умирать?! — в пику ей выкрикнула Евгения. — Чушь! — Она резко обернулась к бледному полицейскому. — Надеюсь, вы видите, что произошло? Мою мать убили, у нее голова разбита! И это случилось в этом пансионате. Вы сейчас же должны найти, кто это сделал! Шишкин, на лице которого отразилась мучительная борьба с новым рвотным позывом, смог лишь кивнуть. — Евгения, прошу, пройдемте… — снова попыталась успокоить Костину главный врач. Но ее заглушил крик: — Вы готовы что угодно сказать, лишь бы замять дело побыстрее. Чтобы от вас богатые старики ваши не сбежали! Зуревич поменялась в лице, но все-таки смогла удержать себя в руках: — Евгения, я понимаю, что вы в шоке. Так же, как и мы все. Поверьте, пансионат никакого отношения к этому… инциденту не имеет. Конечно, мы сделаем все возможное, чтобы урегулировать… это. Но женщина рубанула воздух рукой: — Себя-то слышите? Урегулировать, инцидент, — она передразнила тон заведующей. — У вас человек мертвый в номере. И не просто мертвый, а убитый. Понимаете, убитый, даже если она сама упала, расшиблась, так вам же хуже. Я вас засужу за то, что у вас номера не оборудованы как положено, квалификация персонала сомнительна. — Подождите, — одновременно с ней тянула Ираида Яковлевна, теряя последние капли терпения. — Мы работаем много лет, и нареканий никогда не было. Следователь, который попытался пристроить на тумбочку папку с бумагами, достал лист, чтобы начать писать протокол, и вдруг простонал: — Давайте окно откроем, я не могу. Он снова побледнел до зеленого оттенка и, кажется, готовился теперь упасть в обморок. Лев почувствовал, как внутри закипает раздражение. Расследование превратилось в какой-то балаган: все затаптывают следы на месте преступления; хватают что хотят, стирая отпечатки; молоденький следователь никак не может начать работать. И вместо того чтобы провести опознание, дочь убитой бьется в истерике. Он уже было хотел вклиниться в бурную ссору женщин, как вдруг Евгения воскликнула: — Я знаю, знаю, кто ее убил! Это же понятно! Конечно, как я сразу не догадалась. Господи! Это он! Мой брат! Поэтому и телефон отключен… |