Онлайн книга «Тень за стеной»
|
Колька зевнул. Это получилось само собой, но сыграло на руку – Клоп опомнился, встряхнулся, осекся и вдруг широко улыбнулся: — Шучу я, шучу, а ты сразу к сердцу. Пивка? Нет? А я выпью, в глотке пересохло. Он принес себе пару стаканов пива и завел снова: — Я ведь вижу что: парень ты деловой, пальца в рот тебе не клади. Есть маза срубить бабла по-легкому. Тебе деньжата нужны, чтоб на дно свалить, – так получишь и свалишь, а? Колька молчал, глядя прямо перед собой. Клоп похвалил: — Вот-вот! Как раз для тебя дело – ты ж молчун и сидень. Слушай ухом… – Он еще больше придвинулся и забормотал: – Делов на три копейки: влезаешь в дом, хозяин там – ворона, так что просто будет. Влезаешь в хату, хоронишься под кроватью, отлежишься, пока свалит, и откроешь дверку – другие все сделают. Колька молчал. Клоп, довольный, что его не перебивают, принялся заверять, брызгая слюной: — Если что, ты не сомневайся! Хозяин – кулак, кровопийца и хапуга редкостный, барыга, людей грабит, все по справедливости, сечешь? А тебе долю отвалят, не обидят. Ну что, согласен? По глазам вижу – согласен. А ехать недалеко – Лосинка, Бебеля, одиннадцать… Снова Клоп что-то бормотал, объяснял, сам хватал за руку и сам по ней хлопал, тормошил. Колька вдруг понял: а ведь вот оно. Само собой, телефон Сорокина он помнил лучше номера собственных родителей. Но в голову не приходило звонить – с чем?! «Николай Николаич, не виноват, мамой клянусь, спасите-помогите»? «А если прослушивают? А если не поверит Сорокин, если приказ… Ведь как-то получилось так, что по слову одного-единственного Савушкина его, Кольку Пожарского, честного человека, изваляли в смоле и перьях – не отмыться. Но теперь-то другое, тут помощь следствию, сдача организованной шайки. Ведь что Клоп говорит: придут, возьмут, значит, их много и действуют они сообща. А если они в разных районах орудуют, и в нашем тоже? Тогда у Сорокина есть ориентировки, или что там еще, а тут ему информация», – думал Колька, заглушая детскую веру в то, что Николаич никогда в нем не усомнится, он знает, что Пожарский ни на что такое не способен… Он чуть тряхнул головой, и Клоп переполошился: — То есть нет?! Почему? Дело же верняк! Колька хлопнул ладонью по столу – замолчи, мол, – и кивнул. Клоп возликовал: — Согласен! Вот и здорово! Тогда завтра и выдвигайся, адрес знаешь. Покедова! – И он наконец убрался. Колька еще посидел, покумекал, все обдумал. Убедился в том, что можно сколько угодно раскидывать мозгами, а других путей к спасению просто нет. Или рискнуть, или так всю жизнь и хорониться по тухлым углам. Он расплатился с хозяином, сказал, что скоро вернется и чтобы обещанную койку не занимали, и пошел искать телефонную будку… В эту ночь он впервые за долгое время отлично выспался – это несмотря на то, что в ночлежке было как в камере и кровать была на нарах под потолком. А все равно хорошо. Глава 7 Колька проснулся в четыре утра. Расплатился с хозяином и пошел на вокзал. Было сказано, что хозяева отбывают на службу между семью и полвосьмого, до Лосинки рукой подать, но лучше прибыть заранее, оглядеться, обжиться. Да и не хотелось ни минуты лишней торчать тут. Ведь скоро все будет позади, можно будет вернуться домой… И вот уже Колька ехал на Лосинку, дымил в тамбуре, умиленно любовался разводами на плохо отмытом окне, и мысли были радужнее некуда. |