Книга Пятнадцать лет молчания, страница 22 – Сергей Иванович Зверев

Калинов кивнул. Предположение подтверждалось. Волк был где-то рядом и уже знал об их прибытии. Или подготовил встречу заранее.

— Прекрати попытки связаться. Переходи на пассивный режим. Ищем уши.

— Есть!

Через десять минут Воронов вернулся так же бесшумно, как и ушел.

— Периметр чист. Следов техники или людей нет. Но ветер усиливается. Через час будет метель.

— Тогда мы движемся сейчас. Координаты первой точки — заброшенная метеостанция «Полюс-17». Восемьдесят километров к северо-востоку. По данным, там мог сохраниться дизель-генератор. Мороз, готовность?

Дятлов вылез из отсека, его маска была покрыта инеем.

— Машины готовы. Прогрев занял больше времени. Солярка загустела, как кисель. Пришлось использовать предпусковые подогреватели. Запас хода — семьсот километров.

— Хватит. По машинам!

Движение через ледяную пустыню было сюрреалистичным испытанием. «Вепрь-Арктика» шли со скоростью не более двадцати километров в час, обходя торосы высотой с двухэтажный дом и пересекая трещины, заваленные снежными мостами. Внутри салона было относительно тепло, но Калинов чувствовал, как холод просачивается сквозь стальные стенки, через днище. Он смотрел на монитор тактического компьютера. Их путь отображался тонкой зеленой линией на цифровой карте. Вокруг — лишь белое ничто.

— Майор. — Голос Смирнова прервал двухчасовое молчание. — Фоновая радиоактивность. Едва заметный всплеск в диапазоне две целых четыре десятых гигагерц. Точно не природного происхождения. Источник — как раз в районе «Полюса-17».

— Дистанция?

— Сорок километров. Сигнал очень слабый. Но он есть.

— Значит, мы на правильном пути.

Еще час тряски, борьбы с непроходимыми заносами, обхода зон с тонким льдом. И наконец на радаре появился первый четкий объект — метеостанция «Полюс-17».

Она возникла из белой мглы внезапно: несколько полуразрушенных бараков, покосившаяся радиомачта и ряд занесенных снегом ангаров. Все было покрыто многометровым слоем наста и сосулек. Место, забытое богом и людьми.

— Останавливаемся в километре. Байкал — на разведку.

Воронов бесшумно скользнул в шлюз и исчез. Остальные остались в машинах, наблюдая через тепловизоры. Прошло двадцать минут.

— Периметр чист. Никаких тепловых следов. Никого нет. Но есть странность. Один из ангаров. Там есть источник тепла. Слабый, но стабильный.

— Идем пешком. Группа — за мной. Полная боевая готовность.

Они двинулись цепью, используя снежные надувы как укрытие. Ветер выл, залепляя очки снежной крупой. Калинов шел первым, его автомат был готов к мгновенному открытию огня. Клаустрофобия отступила перед лицом бескрайнего пространства, но ее сменило другое чувство — ощущение прицельного взгляда в спину. Он знал, что Захаров где-то рядом. Игра началась.

Ангар, на который указал Воронов, оказался самым большим. Его стальные ворота были частично сорваны ветром и намертво вмерзли в лед. Они протиснулись внутрь через боковой лаз.

Темнота. Холод, но не такой пронзительный, как снаружи. И тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в щелях. Смирнов включил фонарь. Пустота. Разруха. Следы давнего запустения. Но затем луч скользнул по дальнему углу.

— Майор, смотрите.

Там стоял стол. На столе — керосиновая лампа «Летучая мышь». И ноутбук. Современный, защищенный Toughbook, с матовым экраном. От него тянулся кабель к портативной солнечной панели, установленной в стеклянном проеме в крыше. Рядом с ноутбуком лежала сложенная в несколько раз бумага.