Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 8 – Константин Зайцев

Теперь Хант.

Я посмотрел ему в глаза и задал в ответ свой:

— А вы поверите, если я скажу, что не знаю?

Хант не ответил сразу. Поднёс стакан к губам, отхлебнул. Смотрел на меня поверх края, и его глаза — усталые, цепкие, глаза человека, который видел слишком много — работали как сканер.

Бывший B+ охотник. Потерял руку не в разломе, а из-за людей — узнал что-то, чего не должен был, и теперь учит детей не умирать в первый день. Такой человек видел достаточно лжи, чтобы отличить правду от красивой упаковки.

И он видел, что я не вру. Потому что я действительно не знал. Лин Ша не знал прошлого Алекса Доу. Алекс Доу не знал о Лин Ша. Четыре клятвы, из которых я помнил лишь одну. Приют без документов. «В. Ш.» в записках. Серый Совет и Гвендолин Кроули.

Кто я? Хороший вопрос, мне интересно и самому.

— Сейчас — поверю, — сказал Хант.

Он потянулся к ящику стола, достал пачку купюр и толкнул по столешнице ко мне.

— Твоя доля за Кайла.

Я взял и пересчитал. Не потому что не доверял, а потому что деньги — это тоже энергия, и она любит уважение. Три тысячи кредитов. Тридцать процентов от десяти тысяч, как договаривались. Деньги пахли бумагой и чужой жадностью. Баррет-старший заплатил, чтобы его сынок получил урок — и не подозревал, что этим уроком стало публичное унижение, а не та аккуратная постановка, которую ему продали.

— Прекрасно, когда тебе платят за удовольствие, — Хант откинулся на спинку стула. Его губы чуть дрогнули — не улыбка, скорее оскал. — Твой бой с Барретом… это было великолепно. Особенно финал.

Его лицо потемнело от сдерживаемого гнева.

— Ненавижу толстосумов, которые думают, что деньги могут всё.

В этих словах умещалась целая жизнь. B+ ранг. Рука, отрубленная людьми, а не тварями. Школа для отбросов вместо карьеры охотника. Я не знал деталей, но чувствовал контур истории — как целитель чувствует форму болезни, даже не видя симптомов. Кто-то наверху сломал Ханта. Или думал, что сломал.

Я убрал деньги во внутренний карман. Три тысячи. Не состояние, но и не мелочь. Хватит на шесть неочищенных ядер D-класса по ценам Нокса, если торговаться. Топливо для чёрного солнца, которое тлело в моей груди и требовало кормёжки.

Хант пришёл сюда не умирать. Он пришёл сюда ждать. Вопрос — чего именно.

— Ты понимаешь, что на графстве всё будет куда сложнее? — Хант перешёл к делу. Голос стал жёстче, деловитее. Охотник планировал операцию. — Там твоих трюков будет мало.

— Понимаю.

— Нет, — он покачал головой. — Не уверен, что понимаешь. На школьном турнире ты дрался с ребятами, которых натаскивали три-четыре года в нашей помойке. Лучшие из худших. На графстве будут школы, которые получают в десять раз больше финансирования. У них в каждом выпуске по десятку Эйр и Дэмионов.

Я кивнул. Он говорил вещи, которые я и сам просчитал. Школа сорок семь — дно. Мы это знали. Но дно — это не приговор, а стартовая позиция. К тому же низкие ставки — это преимущество. Никто не ждёт от калеки с E-рангом ничего серьёзного. Никто не будет готовиться к бою с тобой. А когда противник расслаблен — он уязвим.

Проблема в другом. Эйра и Дэмион — наши козыри, но они же и наш потолок. Если в каждой школе графства есть по такому бойцу, то нам придётся перекрывать разницу чем-то, что нельзя купить за деньги и вбить тренировками за год. Стратегией. Грязными фокусами. Знанием того, чего противник не ожидает.