Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 14 – Константин Зайцев

Мира была настоящим сокровищем не только как женщина, но и как агент. Тяньцзы такого уровня мог полностью изменить ситуацию в политической жизни.

— Щедрый подарок.

— Это твоя доля, а не подарок, Алекс. И больше чтобы я не слышала подобного. Лучше скажи: как рука?

Вопрос прозвучал между делом. Но в её деловом голосе слышалось беспокойство. Она спросила, как рука, а значит, видела финальный бой. Хотя чему удивляться, с её навыками взломать защиту школы — пара минут.

— Уже нормально. Этот урод оставил осколки в ране, но я всё почистил, и скоро заживёт.

— Хорошо. Я на пару мгновений даже испугалась. — Она замолчала на пару секунд, а потом продолжила чуть тише: — Проверь, в холодильнике там оставалась еда. Для регенерации нужно больше есть.

— Спасибо. — теперь уже мои губы расплылись в улыбке. Даже находясь далеко, она заботилась обо мне. Мир любит шутить. Два человека, которые не знают всего друг о друге, беспокоятся и заботятся друг о друге.

— Обязательно поешь и отдохни. — сказала она. И тише, почти на выдохе: — Ты хорошо дрался. Я соскучилась…

Связь оборвалась, а я всё ещё слышал отголоски её шёпота в трубке.

Я убрал телефон в карман и молча стоял ещё минуту под козырьком, слушая дождь. Два слова, которые заставили моё сердце биться чаще. Старый лекарь из дикого племени, что уже давно мёртв, давно усвоил: некоторые вещи ломаются, если смотреть на них слишком пристально.

Дождь усилился, а я шёл, думая об этой женщине, которая заставляла меня чувствовать себя живым. Клянусь Небом и пеплом моих предков, любой, кто её тронет, умрёт.

В холодильнике нашёлся контейнер с рисом и мясом, политыми умопомрачительным соусом, пакет замороженных овощей и — я усмехнулся — три яблока, выложенных в ряд. Мира. Уезжала в столицу ночным автобусом, через два промежуточных города, с билетом на чужое имя, с маскировкой, меняющей геометрию лица, — и оставила яблоки в холодильнике.

Небо, эта женщина поистине прекрасна.

Мясо и рис я съел холодными, прямо руками из контейнера. Я ел, сидя на полу, привалившись к стене, и вспоминал, как когда-то в прошлой жизни молодой лекарь, только-только освобождённый из рабства, так же ел холодный рис и думал о будущем.

Доев рис и мясо, я приговорил все три яблока, что оставила Мира. После турнира организм сжигал калории как кузнечная мастерская — уголь. Мышечные волокна восстанавливались, затягивая мелкие повреждения, серая рубцовая ткань требовала строительного материала. Много материала. Медленно, но верно я перестраиваю этот организм под себя, но ему постоянно нужно ещё топлива для развития, и в моём случае это еда, сон и, конечно же, энергия. Всё как в старые времена, когда после битвы нужно было набить живот и упасть на любую горизонтальную поверхность. Но тогда у меня было живое ядро, с помощью которого я создал себе ещё два. Ладно, я жив и могу действовать, а это уже немало.

Прибрав за собой, я сел за ноутбук, принадлежавший когда-то ублюдку, который пытал мою женщину. От этих мыслей внутри меня вспыхнул иррациональный гнев, и я тут же его потушил. Человек Штайнера мёртв, а эта машинка теперь мой законный трофей.

Следуя указаниям Миры, открыл письмо и зашёл на анонимный счёт. Красивая цифра в двадцать тысяч грела мне душу. Настоящий Алекс прыгал бы от радости, увидев такую сумму, а для меня это был лишь ресурс. Когда ты готов платить золотом за усиление ещё хотя бы на человеческий волос, то двадцать тысяч кредитов — лишь пыль, которая сделает меня сильнее.