Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 101 – Константин Зайцев

На счёт «десять» вихрь рухнул. Торн выдохнула и согнулась, упёршись руками в колени, когда столб ветра развалился, выплёвывая содержимое во все стороны: ошмётки мха, ледяные осколки, куски тварей и облако зелёных спор, от которого все закашлялись.

— Свободная охота! — сквозь кашель приказала Эйра. Вот это по-нашему.

Дэмион рванул влево, туда, где за рухнувшим стеллажом скулили две уцелевшие гончие. Его движение было текучим и быстрым, а в руке уже формировалось ледяное копьё с чёрными прожилками тьмы. Первую тварь он достал копьём на бегу — удар в бок, сквозь содранную шкуру прямо в печень. Она захрипела и попыталась даже подыхая его укусить, но тяжёлый удар ботинка в голову оборвал её жалкую жизнь. Вторая бросилась на него сбоку, разинув двойные челюсти, но Дэмион даже не повернул головы. Ледяной щит на левом предплечье принял удар, и челюсти гончей сомкнулись на льду вместо плоти. Раздался хруст. Зубы внешней челюсти сломались о лёд, и тварь попыталась отпрянуть, воя от боли, но не успела: из щита выросли острые лезвия-сосульки, разорвавшие голову твари на части.

Эйра работала по центру, где три оглушённые вихрем гончие пытались встать на ноги, скользя по ледяному полу ободранными лапами. Ледяная королева сражалась, словно танцевала на коньках, скользя по льду так же легко, как опытные фигуристки. Тонкие, как бумага, ледяные клинки срывались с её ладоней, и каждое несло с собой смерть. Первое прошло через горло ближайшей твари. Второе отсекло переднюю лапу второй. Третье — точно между глаз третьей, которая попыталась прыгнуть и получила лезвие в череп на взлёте. И следом ещё одно лезвие, чтобы добить вторую. Минимум энергии при максимуме эффективности. Стиль Эйры Чен во всей его красе. Каждое движение выверено до миллиметра, ни одного лишнего жеста, ни одной потраченной капли энергии.

Я занимался самой неблагодарной работой — добивал раненых тварей, которых вихрь протащил по полу и бросил у стен. Подарок Давида был просто идеален для этой работы. Нож из стали разлома входил легко, будто это была не плоть, а бумага. Мне не нужно было думать, тело делало всё само. Шаг — и клинок впивается в горло полудохлой псины. Рывок — и тут же укол в основание черепа, поворот — и вот я уже бью между рёбрами. Быстро, чисто, без лишних затрат энергии. В отличие от остальных, каждая капля энергии для меня на вес золота. Да, с регенерацией заполнять ядро было куда проще, но всё ещё слишком медленно. Так что никаких энергетических техник, только старая добрая резня. Каждая умирающая тварь отдавала каплю жизненной силы, и кадавр-ядро впитывало её жадно, как песок впитывает дождь. Пусть крохи, но эти крохи складываются, и я ощущал, как разлом кормит меня быстрее, чем я трачу силы.

Алиса стояла в центре построения — бледная, сосредоточенная, с расфокусированным взглядом Зрящей. Умница понимала, что справиться с тварями мы сможем и без неё, а вот если будут проблемы… хотя не «если», а «когда». Так что именно она крикнула, когда Торн, всё ещё согнутая, пыталась отдышаться у стены.

— Вожак! Сверху! — крик Алисы. И в тот же миг я понял, что она совершила ошибку. Крик выдал её позицию, и красноглазая тварь прыгнула с третьего яруса не на обессиленную Торн, а на Алису. На источник звука. На самую слабую, самую ценную и самую незащищённую цель в нашем построении. Двести килограммов мха, хитина и ярости, нацеленные на девчонку D-ранга, которая стоит в центре с расфокусированным взглядом Зрящей и не может ни ударить, ни отпрыгнуть, потому что она слишком глубоко ушла в транс.