Книга Беспощадный целитель. Том 3, страница 89 – Константин Зайцев

Невысокая хрупкая девочка с большими глазами и милыми веснушками стояла против амбала с неоднократно сломанным носом. Рядом с ним она выглядела как ребёнок рядом с гориллой. Я ощущал, как по залу прокатилась волна сочувствия. Все считали, что исход уже предрешён, а тут ещё она закрыла глаза. Всё выглядело так, словно она уже смирилась со своим поражением.

— Бой! — прозвучала команда Ханта, и здоровяк шагнул вперёд. Не торопясь, уверенно. Зачем торопиться, если победа гарантирована? Он даже не активировал усиление — зачем тратить энергию на мышонка?

Мои губы искривились в усмешке, когда Алиса начала двигаться. Со стороны это выглядело откровенно жалко. Руки вытянуты вперёд, чуть согнуты в локтях, покачиваются из стороны в сторону. Закрытые глаза. Шаги мелкие, неуверенные — стойка «воды», которую я вбивал в неё с первого дня, но зритель видел не стойку. Зритель видел слепого котёнка, который ищет стену.

Зал захохотал от этого зрелища. Кто-то крикнул: «Открой глаза, дурочка!» Здоровяк заржал, показывая на неё пальцем, и даже не поднял руки. Он повернулся к своим друзьям на трибуне и развёл ладони: ну что мне с ней делать?

И это было его последней ошибкой в этом бою.

Алиса воспользовалась своим шансом. Первый удар — основанием ладони прямо в солнечное сплетение и одновременно выплеск энергии. Через открытый корпус, мимо опущенных рук. Точно туда, где диафрагма крепится к грудине. Короткий, без замаха, с вложением бёдер и скручиванием корпуса — как я учил. Она отрабатывала этот удар раз за разом, пока он не стал для неё естественным, как дыхание. И вся боль от тренировок окупилась одним точным ударом.

Здоровяк охнул. Воздух вылетел из лёгких. Он чуть согнулся. От этого рефлекса невозможно избавиться, даже если ты втрое тяжелее противника.

Второй удар шёл ладонью в висок. Когда он наклонился, его голова оказалась на идеальной высоте. Да, удар Алисы был не самым сильным, но для виска это и не требовалось. Как-никак одна из самых уязвимых точек человеческого черепа. Височная кость очень тонкая, и под ней проходит средняя менингеальная артерия. Даже удар подростка, попавший точно, отправит здорового мужчину в нокдаун. А это был не удар ребёнка. Это был удар ученицы, которая знала, куда бить.

Здоровяк качнулся, и я сразу увидел, что можно больше не бить. Он в нокдауне. Глаза расфокусировались, ноги поплыли, но она этого ещё не поняла и сработала в привычной манере, нанося третий удар.

Здоровяку резко стало не до смеха. Тяжело смеяться, когда ты уже в нокдауне, а тебе чуть ниже кадыка влетают жёсткие девичьи костяшки. Спазм в гортани заставил его схватиться за горло и захрипеть, а потом он с грохотом упал.

Секунда. Вторая. Третья, а потом зал взорвался овациями.

Алиса открыла глаза и с широко распахнутыми глазами сделала растерянное лицо. Она посмотрела на лежащего здоровяка, потом на свои руки, потом на зал.

— Ой… я, кажется, попала?

А вот это уже перебор. Несмотря на то что часть людей в это поверит. И Рейнхарт тоже это отметит у себя в блокноте.

Кто-то переглядывался: бедная девочка с закрытыми глазами случайно попала три раза подряд в уязвимые точки? Серьёзно? Но альтернативное объяснение — что тихая D-ранговая иллюзионистка целенаправленно вырубила усилителя втрое тяжелее себя — было ещё абсурднее. Человеческий мозг всегда выбирает простое объяснение. Повезло. Случайность.