Книга Беспощадный целитель. Том 3, страница 56 – Константин Зайцев

Мира ещё спала, когда я проснулся и просто смотрел на эту прекрасную девушку. Новое тело что-то изменило в моём сознании. Нет, я всё еще был тем самым безжалостным Божественным Доктором, что убивает так же легко, как и лечит, но с меня словно сбросили какие-то оковы, и теперь я мог действовать намного более свободно.

Возможно, потому что я расплатился со всеми долгами прошлого мира, что висели надо мной многие десятилетия, и был свободен от всех обязательств, кроме четырёх клятв Алекса. Одну из которых я активно начал выполнять. Если Ингрид надеется, что моя месть её не настигнет, раз она спряталась в психушке, то очень сильно ошибается. Я помню своё обещание, и эта сука прочувствует на себе то, через что пришлось пройти Алексу. Сотворивший зло с невинным должен прочувствовать его на себе. Карма неумолима, и я её орудие.

Мира словно почувствовала мои намерения и заворочалась, но стоило аккуратно погладить её по волосам, и она снова сладко заснула, а я продолжал размышлять. Чтобы пытаться убить Кайзера или Штайнера, я пока слишком слаб, и если Дэмион не придумает в ближайшее время, как их стравить, то думать надо будет уже мне, но надеюсь, ледяной барс справится с этой задачей. Как-никак у него попросту больше информации и возможностей в этом вопросе.

После ситуации на болоте первым приоритетом в моём списке значилось улучшение ядра. Так что надо будет красиво победить всех этих школьников, считавших, что над слабаком и калекой можно издеваться. Детишки ещё не понимают, что в эту игру можно играть вдвоём.

На губах появилась усмешка. Стоит мне стабилизировать ядро и убрать трещины, как я стану намного сильнее. Возможно, у меня даже появится какое-то подобие настоящего ядра и, пройдя инициацию в разломе, вырастет мой ранг. Не понимаю, как в этом мире они смогли придумать процедуру инициации? Ведь всё, что меня окружает, просто кричит о том, что их техники — показушный мусор. Слишком большие траты энергии при столь низкой эффективности. И при этом они создали ритуал, который в моём мире был попросту невозможным. Не понимаю.

Ладно, это всё потом. Пока надо отбросить всё, кроме турнира и подготовки к инициации. Ко всему прочему придётся ещё разбираться с пятым членом команды, но это тоже будет уже после инициации. Вежливо с ним побеседовать и объяснить, что мы все в одной лодке и либо он выкладывается на максимум, либо… В целом я всегда умел быть убедительным, так что думаю, тут не будет особых проблем.

Аккуратно выбравшись из постели, я начал готовить кофе. Турка и упаковка её любимых зёрен были куплены заранее. Человек — раб своих привычек. А Мира и кофе — это как воин и его клинок: они просто созданы друг для друга.

Сварив ей кофе, я тихонько поставил чашку рядом с постелью, чтобы столь любимый аромат проникал в её ноздри, постепенно ускоряя пробуждение, и собрался в школу. Небо, как же это смешно звучит. Вчера ночью ты взял на нож укреплённый особняк, спас свою женщину, к тому же умудрился закрыть разлом ценой сделки с одним из бывших владык преисподней, а сегодня ты идёшь в школу. Такого бреда не писали даже глупые писаки, что так любят рассказывать сказки для развлечения людей.

Лёгкий ветерок обдувал моё лицо, пока я шёл, погружённый в свои мысли. Я вертел и так и эдак текущую ситуацию, и по всем выкладкам получалось, что единственное, о чём мне стоит беспокоиться в текущем состоянии, — это Алиса. Если моя ученица за оставшиеся до турнира дни не изживёт из себя свою чрезмерную доброту, ей не победить, несмотря на все наши ухищрения. Она умеет работать в тренировочном спарринге, отрабатывать техники на манекене с лицом человека, которого она ненавидит, но я ощущал, что она каждый раз колеблется, когда пытается сражаться на полную.