Книга Беспощадный целитель. Том 2, страница 92 – Константин Зайцев

Северные кочевники делали так же. Бей издалека, хватай, если подпустили близко, души на земле.

Двадцать секунд боя. Тридцать.

— Давай, Молот! Кончай его!

— Мочи молокососа!

Молот усилил натиск. Удары стали чаще, злее. Он понял, что я не просто убегаю — я жду. И это его злило.

На сороковой секунде он решил рискнуть.

Размашистый удар правой, я тут же сместился влево. И тут его левая рука метнулась к моему горлу. Захват. Он хотел притянуть меня к себе и ударить головой в лицо.

Классический приём. Северяне называли его «объятия медведя», но я не северянин.

Вместо того чтобы отшатнуться, я шагнул вперёд. Внутрь его захвата. Туда, где он не ожидал меня увидеть.

Моя ладонь скользнула по его руке, нащупывая точку на внутренней стороне локтя. Лёгкое нажатие — и его хватка ослабла. Для таких приёмов не нужна энергия, просто знание того, где проходят нервы, и десятки тысяч повторений для правильного движения.

Он дёрнулся, пытаясь отступить, но было уже поздно.

Я был уже внутри. Слишком близко для его размашистых ударов. Слишком близко для захвата. Умение сражаться на сверхблизкой дистанции должно отрабатываться годами. Тут у тебя нет возможности размахнуться, ты должен идеально передавать импульс, или ты труп.

Основание ладони влетело в солнечное сплетение на моём выдохе и его вдохе. Точно в диафрагму, туда, где сходятся нервные узлы. Правильный удар в правильный момент приносит победу.

Молот согнулся, хватая ртом воздух. Его руки попытались сгрести меня в охапку, чтобы попросту раздавить, но было поздно.

Подсечка под опорную ногу. Он начал заваливаться.

Прыжок вверх с выносом колена, а мои руки использовали его шею как дополнительный рычаг. Прости, здоровяк, но ты сам этого хотел.

Колено с жутким хрустом сломало ему нос. Молот рухнул на пол. Кровь хлынула из разбитого носа, заливая доски.

На несколько секунд повисла полная тишина.

Я отступил на шаг, показывая, что могу добить его в любой момент, но уважаю правила поединка.

Секунда. Две. Три.

Он зашевелился. Перевернулся на спину, глядя в потолок. Потрогал нос, посмотрел на окровавленные пальцы, а потом повернул голову ко мне и оглушительно расхохотался.

— Ну ты даёшь! — он сел, отплёвываясь кровью. — Какого хрена это было? Я даже не понял, как ты меня уделал!

Толпа загудела. Напряжение лопнуло, превращаясь в возбуждённый гомон. Кто-то орал, что его ограбили. Кто-то требовал выплаты по ставкам. Плеть салютовала мне кружкой с довольной ухмылкой — её сотня только что превратилась в три.

Молот поднялся, пошатываясь. Подошёл ко мне, возвышаясь как гора. Я приготовился к продолжению. В жизни частенько бывает, что проигравшие не принимают поражение.

Но он только протянул мне свою огромную руку, перепачканную кровью.

— Хороший бой, Мертвец. Давно меня так не укладывали. Последний раз меня отправил в нокаут Лян, но Мясник вырубил меня почти сразу. Ты, конечно, хорош, но с ним тебе не стоит тягаться. Убьёт.

Я пожал его руку.

— Спасибо за совет. Ты тоже хорош. Чуть не поймал меня на захват.

— «Чуть» не считается. — Он ухмыльнулся, морщась от боли в сломанном носу. — Выпивка за мой счёт! Всем!

Тут же раздался рёв одобрения.

Молот хлопнул меня по плечу с такой силой, что я едва устоял на ногах, и потащил к барной стойке. Вокруг нас уже собирались люди, хлопали по спинам, орали что-то одобрительное.