Книга Беспощадный целитель. Том 2, страница 71 – Константин Зайцев

— Может быть.

Я перевернул ещё несколько страниц. Служебная записка, едва читаемая. «Личные вещи необычного вида… переданы ответственному лицу…»

— Твоя воспитательница, — Мира указала на следующий лист. — Гвендолин Кроули. Она единственная, кто тебя оформлял. Без напарника, что нарушает все правила.

— И что это значит?

— Не знаю, но она ушла из приюта через два года. А потом… — Мира сделала паузу, — приняла постриг в монастыре Серого Совета. Стала сестрой Еленой.

Серый Совет. В голове сразу всплыли слова Алисы: «Ты одержимый, и мне нужно срочно сообщить в Серый Совет?» В какое дерьмо я вляпался?

Я медленно опустил бумаги.

— Монастырь Святой Агнессы, — продолжила Мира. — Это около сорока километров отсюда. Меньше часа на машине, можно съездить и спросить у неё лично.

В голове набатом билась фраза «Срочно сообщить в Серый Совет».

— И ещё кое-что, — Мира достала последний лист. — Через месяц после твоего поступления кто-то делал запрос в архив. Искал ребёнка трёх лет, поступившего в марте.

— Кто?

— Инициалы — В. Ш. Частное лицо. Причина запроса — розыск пропавшего родственника.

В. Ш. Кто-то искал Алекса. Искал — и, судя по всему, не нашёл. Алекс Доу, кто же ты, парень? А тот, кто тебя искал, — друг или враг?

— Алекс, — голос Миры стал тихим, почти шёпотом. — Кто ты такой?

Я посмотрел на неё. На её тёмные глаза, в которых читались тревога и любопытство. На губы, которые я целовал час назад. На руки, которые держали бумаги с моим прошлым.

Кто я такой?

Хороший вопрос. У меня самого не было на него ответа.

— Я не знаю, — сказал я честно. — Но собираюсь выяснить.

Кабинет на последнем этаже складского комплекса был обставлен с той функциональной простотой, которая выдавала в хозяине бывшего военного. Никаких картин на стенах, никаких безделушек на полках — только карты города, схемы районов и несколько фотографий в простых рамках. На одной из них молодой мужчина в форме армейского охотника стоял рядом с группой таких же молодых парней, все улыбались в камеру. Снимку было больше двадцати лет.

Герман Айронфест, которого уже давно никто не называл по имени, сидел за массивным дубовым столом, заваленным бумагами. Отчёты, накладные, счета — бюрократия криминальной империи мало чем отличалась от бюрократии легального бизнеса. Разве что последствия ошибок здесь были несколько… серьёзнее.

Кайзер — это прозвище прилипло к нему ещё в армии, когда он командовал отрядом зачистки разломов на северной границе, потёр переносицу и отложил очередной документ. Цифры расплывались перед глазами. Слишком много часов без сна, слишком много проблем, требующих решения и слишком мало тех кому он мог доверять. Опыт говорил, что доверия достойны лишь те кто сражался с ним бок о бок.

В свои сорок пять он всё ещё выглядел внушительно. Широкие плечи, мощная шея, руки, способные согнуть стальной прут. Короткая стрижка открывала жесткое, словно вырубленное из камня лицо с глубокими морщинами у глаз и рта. Виски давно поседели, но это лишь добавляло ему особо шарма. А его холодные серые глаза выдавали в нем человека, который прошёл через ад и вернулся.

Когда-то он был одним из лучших охотников В-ранга в северном секторе. Три года на передовой, сотни закрытых разломов, тысячи спасённых жизней. А потом очередной щенок из мечей оказался для руководства ценнее, чем верный боец и началась грязь или как сейчас принято говорить политическая необходимость, в результате которой он получил удар в спину от тех, кому он доверял. Его отряд списали, результаты присвоили другие, а его самого отправили в отставку с минимальной пенсией и благодарственной грамотой.