Книга Беспощадный целитель. Том 1, страница 42 – Константин Зайцев

Будем честны. Все в округ не сбежались в мою маленькую комнату лишь потому, что я очень плотно запихал себе в рот кусок тщательно прополосканной ткани, которая когда-то была футболкой.

Первым делом я занялся груднной клеткой. Именно там, где при ударе клешни альфы треснула кость.

Некрозаплатка обвила ребро, как корни дерева, проникшие в трещины скалы. Она вросла в надкостницу, проникла в костный мозг, намертво сцепилась с живой тканью.

Отрывать нельзя, кость треснет окончательно и превратится в крошево. Придется выжигать. Как же я ненавижу работать с некрозаражениями….

Потянувшись к черному солнцу, я начал концентрировать небольшие крохи энергии. При такой работе контроль должен быть абсолютным. Слишком мало и все придется делать заново. Слишком много и вместе с некротканями сгорит и живая кость.

Энергия потекла тонкой нитью, холодная и тяжелая, пропитанная эссенцией смерти. Я направил ее к ребру и начал методично выжигать некротическую плесень изнутри.

Первая волна боли ударила так, что челюсти сжались сами собой. Честно говоря не знаю, чтобы я сейчас делал если бы не импровизированный кляп во рту.

Это было хуже, чем удар клешни альфы. Хуже, чем пытки, через которые мне приходилось пройти.

Больше всего это напоминало ощущение, что кто-то заливает раскаленный свинец прямо в грудную клетку. И одновременно отламывает кость маленькими кусочками, делая все изнутри.

С каждым новым движением дышать становилось все сложнее. Соленый пот застилал глаза. А я твердил себе словно мантру лишь одно слово — контроль.

Сосредоточившись на процессе, я сжал всю свою волю в кулак и продолжил. Выжигал, миллиметр за миллиметром. Мертвая ткань корчилась, сопротивлялась, пыталась зацепиться за живую плоть. Но я был неумолим.

Еще.

Еще немного.

Контроль дрогнул, буквально на мгновение. Я выдал слишком сильный импульс. Но даже этой микроошибки было достаточно, чтобы кость затрещала.

Хотелось орать от боли и одновременно материться, но у меня была слишком большая практика, чтобы поддаться порыву эмоций. Остановиться. Выровнять дыхание и вновь взять все под свой контроль сосредоточившись на задаче.

Работа пошла медленнее, зато без ошибок и наконец, последний клочок некротической ткани отделился от здоровой плоти, чтобы рассыпался в ничто.

Мое ребро было свободно. Вот только снаружи прямо по форме ребра остался уродливый серо-черный шрам напоминающий мне о моей ошибке

Из носа потекла тонкая струйка крови. Но у меня было еще слишком много работы, чтобы думать еще и о таких мелочах, ведь меня ждало плечо. И там было все совсем не весело. Некротическая ткань глубоко проросла в мышцы плеча и переплелась с живыми волокнами. Нечто подобное делают некоторые лозы, что проникают в структуру дерева и используют его как свои корни. Мертвая плоть впилась в здоровую ткань так плотно, что отличить одно от другого было почти невозможно.

И выжечь это было попросту нереально. Любое неосторожное движение и я останусь без руки. Придется отрывать по волокну и лишь потом чистить всю эту дрянь. Представив свои ощущения, мне резко захотелось пару чаш столетней настойки, но чего нет того нет. Вдох-выдох и я нырнул сознанием еще глубже. Лишь на такой глубине можно не пропустить ни единого клочка некроткани в организме. Ведь если оставить эту дрянь, то пройдет несколько дней и заражение вновь восстановится.