Книга Коготь Малануса, страница 100 – Константин Зайцев

Ветерок развеял легкие тучи и Мать Луна осветила поле будущей битвы. Катнув посох я ногой подбросил его в воздух и перехватил поудобнее. Ждать вечность не было смысла, лучше сделать первый шаг самому.

— Кровь и коготь! Руби-кромсай! — из моей глотки вылетел боевой клич аранья и одновременно с этим я метнул топор в волков. Первый ход за мной.

Проклятые твари рванули, словно тачка формулы один, желая лишь одного — сожрать жалкого человечешку. От броска топора, я не ожидал ничего, но он удачно врубился в плечо одному из ликанов и эта тварь с воем начала биться в судорогах.

Я переоценил колья. Мне казалось, что я сделал непреодолимую стену и двое выродков воткнувшиеся на колья подтвердили мои догадки, но чертов вожак затормозил перед кольями, а последняя тварь прыгнула на одного из товарищей и легко перемахнула мою ловушку.

Вожак каким-то образом протиснулся через колья и сейчас эти твари брали меня в клещи. Я ощущал себя матадором, вот только кто-то вместо удобной шпаги подсунул мне плохо обработанный кол, да еще вместо быка у меня две безумные твари, но для корриды это не важно. Игра началась.

— В твою славу Отец! — с этими словами я начал свою игру уходя от прыжка вожака и тут же набрасывая плащ на морду второй твари и тут же вонзая в хребет кол. Тварь начала корчиться, волчий яд и тяжелый удар сделали свое дело, а я уже летел кубарем от удара.

Вожак стоял надо мной и нагло усмехался, похоже остатки разума в его башке осталось. Иконки дебафов говорили что у меня поврежден позвоночник и значит я труп.

Ниже пояса я не ощущал совершенно ничего, но руками я еще мог владеть. Запредельный уровень адреналина заблокировал ощущение боли. Я выхватил кинжал готовясь продать свою жизнь подороже и тут же вожак напал.

Тяжелые лапы сломали мне ребра, но я как проклятый вбивал кинжал раз за разом. Тварь пыталась своими зубами вырвать мне горло.

— Кровь и коготь! — просипел я сквозь боль. От боли и смрада лились слезы застилая глаза. Левую руку я засунул в глотку твари, пытаясь вырвать язык и разорвать изнутри гортань.

Мощная башка моталась пытаясь вырвать нежный язык из моей хватки. Яд волчьего лыка не действовал на эту тварь почти никак. Сознание начало меркнуть когда передо мной оказалась шея с ритмично бьющейся артерией.

Из последних сил я рванулся вперед, вгрызаясь, как дикий зверь, в шею ликана. Я рвал и кусал, соленая кровь заливала мое лицо и лилась в глотку, а потом наступила благословенная темнота.

Очнулся я в уже привычном ритуальном зале святилища. Первым делом я посмотрел на левую руку, фантомная боль от раздробленной конечности продолжала терзать меня забивая все остальные повреждения.

— Интересный ход, молодой брат. — на меня смотрел друид из ордена Кота. На вид ему было не больше тридцати, но в глазах витали сотни убитых врагов, десятки сражений и испытаний. Шрамы на лице с которыми не смогла справиться регенерация говорили о бурной жизни друида.

— Мое почтение старший, — я поклонился друиду.

— Оставь это волкам. Мы ярость природы и ты доказал, что достоин называться одним из нас. — его голос изменился на торжественный — Испытание духа пройдено, я Карат Горный убийца свидетельствую об этом. Во славу Кота! Наш брат достоин!

Он подошел ко мне и крепко обнял. Улыбка на его лице походила на оскал нашего покровителя, но видно было — друид доволен.