Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 97 – Константин Зайцев

Слова, которые он выкрикивал были древними и полными силы. От алтаря поднялся туман — не обычный, а светящийся изнутри тусклым, неприятным светом. А в этом тумане начали проявляться силуэты — неясные, текучие, но явно враждебные.

Мои губы искривились в злой уссмешке. Наконец-то что-то понятное. Враги, которых можно убить. Проблема, которую можно решить клинками. Пусть приходят, пора мне размяться

— Пора умирать, — шепнул я и скользнул вперед.

Того успел завершить свое заклинание, и туман сгустился, обретя плотность. От него веяло бесконечной злобой. И буквально через мгновение оттуда выползли твари еще не демоны в полном смысле слова, а искаженные отражения человеческих страхов. Одни походили на утопленников с вздувшимися лицами и водорослями вместо волос, другие — на сгоревших заживо, с обугленной кожей и тлеющими глазницами. Все они двигались рывками, словно марионетки в руках неумелого кукловода.

— Видите? — прохрипел Того, поднимая руки к потолку. — Старый мир породил этих чудовищ! Коррупция, жестокость, безразличие — все это принимает форму и требует крови!

Первый утопленник бросился на меня, растопырив когтистые пальцы с перепонками. Я нырнул в сторону, правый шуаньгоу полоснул по его боку, оставляя рваную рану. Черная жидкость брызнула на пол храма, зашипев и дымясь.

Судя по всему стоит этой ядовитой жидкости попасть и мне будет мягко говоря неприятно. Адреналин ударил в мозг и я начал действовать на полном автоматизме. Ядро щедро плеснуло энергию на кольцо воды и мощь хлынула по венам, превращая каждое движение в сокрушительный удар. Левый крюк вонзился в грудь второго утопленника, пробив ребра и вырвав нечто, что могло быть сердцем. Тварь завыла и рассыпалась туманом.

Но их было слишком много. Сгоревшие шли справа, утопленники слева, а сзади материализовались новые кошмары — скелеты в истлевших одеждах чиновников, с золотыми печатями вместо глаз.

Пусть на мне не было привычных доспехов магистрата нефритовой канцелярии но золото в земле позволяло мне игнорировать такую мелочь. Миг и в следующую секунду моя кожа стала твердой, как камень. Когти сгоревшего скользнули по моему плечу, не оставив даже царапины. Я развернулся, поймав его голову в крюк левого клинка, и рванул. Хруст позвонков, фонтан искр вместо крови.

Тварей слишком много, а для подобного всегда есть способ решения. Мир вокруг замедлился, когда кольца Огня и Ветра стали дарить мне свою мощь. Я видел каждый удар за долю секунды до того, как он был нанесен, чувствовал каждое движение противника. Танец превратился в смертоносную поэзию — уклон, удар, разворот, рывок. Шуаньгоу пели в воздухе, разрубая плоть и кости с хирургической точностью.

Но Того не сдавался. Он читал новое заклинание, и воздух вокруг него стал багровым.

— Если вы не поймете добром, — прохрипел он, — поймете через боль! Пусть придут те, кто знает цену справедливости!

Из алтаря поднялись новые фигуры — на этот раз не порождения страхов, а духи павших воинов. Воины в изъеденных временем доспехах, с мечами, светящимися призрачным огнем. В их пустых глазницах плескался фанатичный блеск — они искренне верили, что сражаются за правое дело.

Вот только мне было плевать. Голодные духи певшие свои жуткие литании восполняли мою силу быстрее чем я успевал ее тратить. Толпа слабых противников идеальный враг для меня. Мгновение — и я оказался перед первым призрачным воином. Его меч еще только начинал движение, когда мой правый крюк уже вспарывал ему горло. Левый клинок перехватил удар второго противника, развернул его в сторону и полоснул по запястью. Призрачная рука отлетела в сторону, но самурай продолжал атаковать.