Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 75 – Константин Зайцев

— ВО СЛАВУ КРЫЛАТОГО ОТЦА!

Армия Мертвых Клана Ворона готова к бою. Моя песнь смолкла. Остался только рев Гнева, превращенного в Орудие Спасения, в моей душе и грохот тысяч шагов, как начало землетрясения, когда строй мертвой тяжелой пехоты сдвинулся с места. Навстречу стражам. Навстречу их уничтожению. Навстречу Освобождению.

Я открываю глаза и повернувшись к мертвым братьям салютую им, получая ответный салют. Эти черные полки проекция моей воли. Моя верная армия, черная, как ночь, тихая, как могила, и неотвратимая, как сама смерть. А над этими безжалостными воинами реет стяг с Парящим Вороном. Ветер, поднятый их движением, бьет мне в лицо, неся запах железа, тлена и древней, нерушимой Клятвы.

Боли нет.

Смерти нет.

Есть лишь путь.

Есть лишь моя воля.

Да раскроются мои черные крылья!

Я шепчу хриплым голосом древнюю как мир мантру, вытирая кровь с губ. И она гремит как гром. А я делаю шаг вперед, во главе легиона теней, вызванных Песнью, которой не должно было быть в этом месте. Пора очистить это место!

Появление Стражей я не видел, но ощущал. Их сила звала меня, она требовала, чтобы я присоединился к ним. Но со мной был мой клан. Мертвые воины, что сражались в тысячах битв, и их сила была и моей.

Сила недоумевала, как я смею ей противостоять. И на несколько мгновений наступила тишина, что была гуще крови и тяжелее свинца. Она ощущалась как жуткий звук неминуемой смерти. Как звук молотка по гвоздю, вбиваемого в крышку гроба.

На трех холмах стояли владыки этого круга, но мое появление изменило этот идеальный равносторонний треугольник. Четвертый угол, четвертое направление, четвертая точка силы был мной. Я стал владыкой смерти, господином севера и тем, кто положит конец этой бесконечной битве. Темная и липкая воля стражей давила на мое сознание, пытаясь найти щель, трещину, через которую можно просочиться и превратить меня в еще одного безумного генерала в их вечной войне. Но каждый из них был жаден, он хотел забрать меня под свою руку и тем самым мешал остальным. Не знаю, сумел бы я выдержать, если бы они объединились, но история не терпит сослагательного наклонения. Здесь и сейчас я держался.

Я чувствовал древнюю, зовущую песнь хаоса. Примитивный инстинкт, шепчущий: «Кинься. Руби. Убей. Стань частью круга. Забудь». Это был зов их сущности, магнит, притягивающий все живое и мертвое в бесконечный водоворот насилия и крови. Мои пальцы непроизвольно сжались, будто ощущая рукоять несуществующего клинка. Кровь, что лишь мгновение назад была льдом, заструилась горячей волной, подгоняемая эхом тысяч только что услышанных смертей.

Но я не был одним из них. Не был их слугой или генералом. Я — Ву Ян, чемпион великого клана Ворона. Тот, кто освободил Прыгающего Выше Солнца, и души воинов, что они поработили, тоже будут свободны.

Я сделал шаг назад. Всего один. Но в нем был весь мой путь, вся боль осознания, вся воля, выкованная в горниле собственного ада. Я не подавил гнев. Я обернул его вокруг своего стержня, как кузнец оборачивает раскаленную сталь вокруг сердечника булата. Он горел во мне холодным, ясным, сфокусированным пламенем. Не слепой яростью, а оружием, готовым к бою и подчиняющимся воле своего хозяина.

Я повернулся спиной к этим троим воплощениям порока. Это был вызов, молчаливый и абсолютный. Повернулся к своему войску, к моим воронам.