Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 68 – Константин Зайцев

Тяжелые доспехи из вороненого металла, украшенные скорбными знаками. Черный цвет их доспехов поглощал багровый свет, что лился с небес. Каждый из них нес на себе гербы, вот только они были больше похожи на клейма, выжженные в их душах.

Стилизованные капли застывшей крови. Весы с чашами из черепов. Застывшие слезы, выжженные в стали. Лица, скрытые под глухими забралами шлемов, были невидимы. Но я чувствовал их взгляды. Резкие, жесткие и опасные, словно граненые жала стрел, уже сорвавшихся в свой смертельный полет. Холод от них шел волнами, заставляя пепел на моей коже покрываться инеем.

Их строй был безупречен. Каждая шеренга выглядела словно выверенная по линейке. Щиты смыкались в сплошную, без единой щели, черную стену. В руках они держали одинаковые тяжелые солдатские дао. Длинные, чуть изогнутые, с широкими клинками, заточенными для одного — мощного, рассекающего удара. В их руках это было не оружие, это был инструмент палача, что несет свое видение справедливости.

Им не нужны были горны и барабаны. Не нужны были подбадривающие крики. Только этот мертвенный лязг строевого шага и тишина, что громче любого рева. Они не шли к битве. Они были ее воплощением, одетым в одежду справедливого воздаяния. И столь же неизбежным, как падение топора гильотины.

Их знамена не развевались на ветру. Они висели тяжело, как саваны. На них был изображен все тот же символ: Ледяной Клинок, пронзающий стилизованное, истекающее кровью сердце. Знак того, что месть должна быть холодна как лед.

Я наблюдал в первую очередь именно за ними. Холодный аналитик внутри, выкованный годами боев и отточенный до совершенства в Нефритовой Империи.

Дисциплина. Холод. Расчет. После огненного хаоса Востока — это было почти чарующе. Больше всего это было похоже на идеально отлаженную машину смерти. Но любая машина имеет свои слабые места. И я должен их найти.

Вихри белого тумана окончательно рассеялись, открывая долину, готовую вновь стать жерлом бойни. Восток ревел, Юг клокотал безумием. А Запад… Запад просто молча надвигался. Черная, безжалостная стена. Машина возмездия, запущенная однажды и теперь набравшая свой неизбежный ход.

Их холодный взгляд, казалось, скользнул по мне, стоящему на холме. Судья. Палач. Страж. Он был здесь. В каждом воине чувствовалась его воля. В каждом ударе их дао, еще не нанесенном, но уже предрешенном.

Я повернулся к ним спиной. Мне не надо было больше их видеть, я сумел их понять и получить прививку от их ненависти. Мой путь к победе становился все яснее. Нужно лишь встретиться с их предводителем и заронить в нем зерно сомнения, из которого прорастет моя победа.

Ветер играл с вездесущим пеплом. Он забивал глаза, мешая видеть; уши, заглушая даже грохот начинающегося ада. Я стоял, повернувшись спиной к югу, лицом — на Север. Туда, где царила лишь гробовая тишина и вечный холод владыки мертвых. Я знал, как они будут действовать, так же как и всегда. В этом была их сила и самая главная слабость.

Сначала начал Восток. Их атака была как всегда эффектна. Будь их противники обычными людьми, они бы уже бежали прочь. Орда была как землетрясение, начинающееся с мелкой дрожи. Земля под сапогами заходила ходуном от бешеной тряски тысяч обезумевших тел, бьющихся в истерике ярости и желающих лишь одного — обогреть свои клинки в крови врага. Воздух содрогнулся от рыка. Нечеловеческого, сливающегося в один протяжный вой, словно ревет раскаленная печь, в которую бросают живое мясо.