Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 63 – Константин Зайцев

— Я — огонь очищения! Истинный владыка ярости, а ты так похож на меня.

Тепло его ауры, ранее угрожающее, вдруг показалось таким притягательным.

— Разрушение — единственное истинное освобождение.

Освобождение? От чего? От себя? От боли? От всей этой ноши? Идея ударила, как молот, заставляя сердце бешено колотиться. Безумие? Или… откровение?

— Я чувствую твою ярость. Ощущаю ее бесконечный голод. Встань рядом со мной и накорми ее!

Он знал. Чувствовал ту червоточину внутри, ту ненасытную пустоту, что грызла меня изнутри, даже когда пламя гнева вырывалось наружу. Но он не понимал меня. Не знал, что ненасытная пустота во мне это моя связь с миром голодных духов. Он думал, что знает меня, но все эти призывы начали меня отрезвлять, вместо того, чтобы привлечь.

— Я вижу в тебе клинок, что пронзит этот мир!

Он был прав меня действительно ковали как оружие. Даитенгу сделал из меня орудие своей воли, орудие разрушения. И в этом была жуткая правда. Я чувствовал это лезвие в своей душе. Но Тинджол был прав именно я сделал выбор. Я шел за силой и могуществом. Винить Даитенгу все равно, что винить себя самого. Первопредок лишь показал мне путь и дал таких вкусных хлебных крошек, которые я поедал с превеликим удовольствием.

— Возглавь мою Орду.

Тут же перед моими глазами возникла такая притягательная картина: неисчислимые полчища, ждущие лишь моего знака и моя рука, направляющая эту лавину стали и ярости в атаку.

— Веди ее в бой! Стань Черным Вихрем, что очистит этот мир!

Черный Вихрь… Имя звучало как предзнаменование, как судьба. Мощь, текущая через меня, неконтролируемая стихия. Но я ворон, а суть ворона это контроль. Контроль над собственной силой, чтобы не стать очередной тварью, которую надо уничтожить.

— Уничтожай все на своем пути. Людей, кланы, империи, миры и богов!

Масштаб обещанного безумия захватывал дух.

— Стань Молотом разрушения, разбивающим реальность.

Последние слова прозвучали как посвящение. Молот. Не человек, не герой. Орудие абсолютной воли. Реальность… хрупкая вещь. Разбить ее? Стать тем, кто это сделает? Мысль была чудовищна. И невероятно… соблазнительна.

— Я дам тебе мощь, перед которой померкнет твоя нынешняя сила.

Он сделал движение своим проклятым клинком. Черный Дракон Раздора замерцал яростнее, и шепот теней с его лезвия превратился в навязчивый гул. Вокруг нас, в самом воздухе, заплясали мимолетные, жуткие видения: исполинские крепости, рушащиеся как карточные домики; континенты, объятые багровым пожаром; пирамиды из бесчисленных черепов, увенчанные знаменами, на которых пылал знакомый символ — мой знак, сплетенный с его печатью. Видения были ужасны… и величественны. В них была адская красота тотального конца.

— Ты станешь Пожирателем Эпох.

Имя эхом отозвалось в пустоте внутри меня. Пожиратель Эпох. Не герой истории, а ее могильщик.

Клинок указал — не на землю, не на небо, а сквозь них. Он показал на саму ткань бытия, на бескрайние, темные просторы за гранью, готовые к завоеванию, к очищению огнем его воли. И моей? Его аура пульсировала вокруг меня, как сердце чудовища — чудовищно притягательная, обещающая немыслимую силу, и одновременно смертельно угрожающая. Она звала пасть ниц и взять предложенную власть. Стать не просто сильным, а стать силой самому.