Книга Книга пяти колец. Том 8, страница 59 – Константин Зайцев

— За тех, кто остался на Стене.

Несколько минут они пили и говорили ни о чем. Все так, будто встретились старые друзья и между ними не было кровавого поединка, который чуть не отправил будущего крысиного короля на встречу с предками.

— Отныне я хочу забыть все долги между нами и прошу тебя о помощи. — Гуанг бросил на стол два свитка. Его собеседник молча смотрел ему прямо в глаза. От жуткого взгляда протеза даже свежеиспеченному ворону стало не по себе.

— Всего два вопроса, командир.

— И какие?

— Почему? И какая тебе нужна помощь? — Теперь настала пора молчать Гуангу, но, глубоко вздохнув, он все же ответил:

— Ты верен крысиной матери. Ты увидел свет ее истины, и если раньше я считал тебя отступником от законов Нефритовой империи, то теперь я почти как ты.

— Объясни? Мать приняла тебя в свои объятия? — Неверяще спросил здоровяк.

— Нет, младший брат. Теперь я сын Крылатого отца. — Улыбкой его бывшего подчиненного можно было пугать слабых духом людей.

— Мать говорила, что вороны вернулись, и приказала выделить мне пятьдесят лучших бойцов. Знал бы я, что они будут охранять тебя, командир. — Он вновь хохотнул. — У тебя бы под началом была добрая сотня моих головорезов. Шиа ничего мне не сказала.

— Потому что она говорила с нашим чемпионом. А насчет второго твоего вопроса: каждый из этих свитков — купчая на шахту нефрита. Они чуть «горячие», но как их легализовать, ты знаешь намного лучше меня. — Здоровяк кивнул и спросил:

— Такая цена говорит о серьезности запроса. Что нужно сделать? Уничтожить имперский город? Поднять восстание в столице? — Гуанг покачал головой и негромко сказал: — Это бессрочный контракт. Семья Ошида из клана Журавля должна быть уничтожена…

Друзья, обычно, чтобы не снижать динамику событий, я не пишу подобные интерлюдии. Да и будем честны мне зачастую не хватает времени и сил на еще большее раскрытие истории. Но сейчас я решил, что стоит напрячься и написать этот кусочек сюжета. Спонсором творческой энергии, благодаря которой я сегодня это написал, является шикарный концерт Мельницы в Новосибирске и роскошный вокал Натальи О'Шей

Осень всегда приносила регенту Акито нескончаемые хлопоты. Информация о сборах урожая стекалась со всех уголков империи, превращаясь в отчёты, которые требовали внимания и вердиктов. Несмотря на усталость, Железный Журавль находил в себе силы раз за разом слушать сводки, выискивая в них признаки коррупции и кумовства. Он знал: если сейчас не ударить провинившихся по рукам, то позже придётся их отрубать, а подготовленные чиновники слишком ценны, чтобы ими разбрасываться.

Его размышления прервал звук резко распахнувшейся двери. В кабинет, залитый светом ламп, вошёл Чёрный Журавль. Его шаг был быстрым и решительным, а лицо хранило едва заметную тень тревоги — для тех, кто знал его столь же хорошо, как регент.

Такеши сделал положенные восемь шагов и склонился в уважительном поклоне.

— Приношу извинения, почтенный дедушка. У меня срочный разговор.

— Насколько срочно?

— Смертельно.

Регент едва заметно кивнул и повернулся к чиновнику.

— Мы закончим позже. Подготовь сводный отчёт по провинциям к завтрашнему дню.

Чиновник низко поклонился, пробормотал что-то о выполнении и поспешил удалиться. Когда дверь закрылась, Железный Журавль лениво потянулся к кувшину с вином.