Книга Книга пяти колец. Том 8, страница 140 – Константин Зайцев

Крик. Чей-то, не мой. Или мой? Я больше не различал. Боль прострелила череп, словно тысячи игл впились в глаза и уши. Отдай нам плоть. Разреши нам говорить сквозь твои губы. Разреши нам смотреть твоими глазами. Разреши нам рвать сладкую плоть и пить кровь.

Я зажал виски. Дыхание сбилось. В темноте перед глазами рождались искаженные фигуры. Обезображенные лица, в которых угадывались очертания моих врагов. Тех, кого я убил.

— Замолчи! — рявкнул я, но скверна лишь рассмеялась тысячей голосов.

Ты уже наш. Тебе некуда бежать…

Я чувствовал вкус крови на языке. Горячей. Чужой. Недавней.

Что-то внутри меня улыбнулось.

Я стиснул зубы, вонзив ногти в ладони, раздирая кожу. Боль возвращала меня. Напоминала, что я всё ещё я, а не оно.

— Ян! — голос Клинка прорвался сквозь кошмар. — Контроль!

Я выдохнул. На секунду скверна дрогнула. На секунду я снова был собой. И внутри меня вспыхнуло страстное чувство всепоглощающего гнева.

Я Ворон! Я лечу куда хочу! Пусть я сдохну, но я открою эту гробницу и выпущу самого великого врага этих тварей.

Мои зубы стали клыками, что алчали крови и я знал, что единственное мое спасение это контроль. Ради моей звезды, ради моего возрожденного клана, ради всех простых людей, что живут под защитой кланов я должен себя контролировать….

Мы достигли Чёрных Врат — древнего прохода, что вёл в самое сердце Дзигоку. За ними простиралось поле, усеянное костями, а в воздухе парил гулкий шёпот страданий. А вдалеке уже виднелось чернильно-черная пирамида.

На тропе перед нами возникли силуэты — высокие, искаженные, закованные в темную броню. Их лица были скрыты под шлемами с жуткими масками, а руки сжимали изогнутые клинки.

— Слуги Стража Порога, — тихо сказал Клинок. — Они не пропустят нас.

Мои губы исказила злая ухмылка. Я был рад их принципиальности. Теперь они умрут и я вновь почувствую столь сладкую силу. Скверна пыталась мне что-то шептать, но я лишь рассмеялся и впустил в свой разум голодных духов. Мои губы исказились в жуткой ухмылке и я шагнул вперёд.

Твари атаковали.

Первый удар пришёлся мне в плечо, но мне было плевать ведь со мной мои верные товарищи. Я разорвал дистанцию, перехватывая его меч, и раздавил его гортань когтистыми пальцами. Кровь потекла по его броне, но я уже смотрел на следующего.

Змеиный Клинок двигался рядом со мной, его удары были точными, смертоносными. Мы не давали врагам ни единого шанса.

Я почувствовал клинок, что пронзил мне бок. Боль разорвала сознание, но тут же сменилась волной ярости. Я схватил меч, вытянул его из собственной плоти и пронзил им самого нападавшего. Его шлем слетел, открывая лицо — искаженное скверной, уже не человеческое.

— Умри, — прошептал я и разорвал его череп пополам. И меня омыла волна исцеляющей энергии.

Вскоре поле было усеяно телами.

Я стоял, тяжело дыша, а вокруг меня медленно умирали последние враги. А голодные духи хохотали пожирая их жалкие души.

— Ян… — начал Клинок, но я уже шёл дальше.

Теперь впереди была лишь Гробница.

Врата возвышались перед нами, окутанные мраком и древней магией. Их поверхность была гладкой, словно застывшая тьма, но стоило мне приблизиться, как на ней вспыхнули символы. Они изменялись, пульсировали, словно живые.

— Это тюрьма, — прошептал Клинок. — Но также и дверь. А ты ключ, который мы так долго ждали.