Книга Книга пяти колец. Том 7, страница 89 – Константин Зайцев

Восемь шагов вперед, на третьем я услышал легкий щелчок закрывающейся двери. Верный слуга оставил нас один на один. На последнем шаге я остановился и с низким поклоном протянул ей свой дар завернутый в окровавленные тряпки. Кивком она указала мне, что такому подарку самое место на столе прямо рядом с фруктами.

— Какая чудесная ночь, не находишь лягушонок? — В ее голосе слышалось злое веселье.

— Еще как нахожу, Кумихо. — Я поставил свой дар куда она показала.

— И что же такое ты мне принес? Разверни. — Со столика на нее смотрела отрубленная голова красноглазого выродка. Несколько секунд нефритовый магистрат молча смотрела на голову, а потом негромко сказала:

— Садись, Ян. Налей себе вина выпей со мной. Я смотрю ты уже не лягушонок. Вырос, заматерел и теперь охотишься на тварей, которые еще недавно могли бы тебя раздавить и не заметить.

— Сочту за комплимент, госпожа. — От напряжения мой голос был сух словно пустыня. Налив себе вина и сделав хороший глоток, я вновь поклонился со словами:

— У вас прекрасное вино. Такой изысканный букет. — Ответом на мои слова был мелодичный смех, чем-то напоминающий звук нефритовых колокольчиков в косе пожирателя духов.

— Похоже столица на тебя хорошо влияет или это заслуга тех на чей след я тебя поставила? — Ее взгляд был подобен остро отточенному клинку.

— Боюсь, что на меня так влияют ваши задачи.

— Ты знаешь кому принадлежит эта голова?

— Идиоту, который решил, что может с четверыми прихвостнями справиться со мной. — Прежде чем скорпион начала говорить, я продолжил. — Судя по его глазам он или из ковена Хозяев смерти или же последователь культа демонов. Какого именно понятия не имею, но почти уверен, что он демонолюб. — Сделав очередной глоток Кумихо откинулась на спинку кресла и тонкая ткань распахнулась открывая вид на ее небольшую, но очень красивую грудь. Не знаю сделано это было специально или же ей совершенно плевать одетая она передо мной или полностью обнаженная. Наверное второе будет вернее. Мысли метались, со скоростью света, от цели моего прихода к ее внешности и наоборот.

— Хотела сделать тебе выволочку, но ты оказался умнее чем не показалось вначале. Почему считаешь, что он не из погонщиков мертвых?

— Он сказал, что я убил его племянника. А тот выродок продал свою человеческую суть ради жалких крох силы. — Я сам не заметил как мой тон стал презрительно-ледяным. А вот Девятихвостая его оценила и отсалютовав мне чашей сказала:

— Рассказывай с самого начала.

Я рассказал ей все. И то что успел заметить. И то что Казуя был ублюдком посвященным в таинства демонлолюбов. Она очень подробно расспрашивала о всех особенностях моего противника. Как выглядели его щупальца-черви, что он мог ими делать и о моих подозрениях на его счет. Единственное о чем я умолчал была призрачная гуй-дзин, которая показала свою заинтересованность в моей судьбе. Не настолько я доверяю нефритовому магистрату, чтобы раскрывать ей информацию о том, что меня прикрывают должники повелительницы голодных духов.

— Итого есть семеро лидеров. Три мужчины и три женщины плюс нечто непонятное настолько, что ты не уверен, что оно человек. Я правильно тебя поняла?

— Все верно. И один из мужчин точно из львов.

— Значит ты уверен, что он из семьи Мацу, это серьезное обвинение. Надеюсь ты это понимаешь? — Кумихо настолько увлеклась моим рассказом, что даже забыла о вине. А это было совершенно не в ее стиле. Отрубленная голова молчаливо смотрела на нее своими мертвыми глазами, но Девятихвостая казалось просто про нее забыла, словно ее тут попросту нет.