Книга Книга пяти колец. Том 7, страница 70 – Константин Зайцев

Чем сильнее я сосредотачивался на своей цели, тем яснее я чувствовал, что мне нужно двигаться на едва слышный звук гуциня. Медленная тягучая мелодия звала меня за собой, и я последовал за ней. Шаг за шагом я продвигался сквозь хмарь, пока к мелодии гуциня не начал примешиваться звук волн, что бьют о каменистый берег.

Стоило мне пройти еще несколько шагов, как туман рассеялся, и я увидел, как на берегу небольшого озера музицирует мужчина в традиционном для воронов ханьфу красно-черных цветов. Сложная прическа его темных волос состоящая из множества тонких косиц у висков и длинного хвоста собранного на затылке выдавала в нем высокородного ворона.

— Тинджол? — Произнес я почти неверяще. Впервые я видел моего наставника без боевого доспеха и верных шуаньгоу. Голова музыканта повернулась ко мне и на меня, с добродушной улыбкой, посмотрел очень светлый для азиата мужчина со знакомым лицом. Как всегда такая добрая улыбка совершенно не вязалась с его резким, угловатым лицом покрытым множеством старых шрамов. Это был он. Тинджол по прозвищу Приходящий в Тумане, мой наставник.

— Все-таки сумел найти старика. — В его голосе слышалась искренняя радость. — Садись, нам надо многое обсудить. — Он махнул рукой, указывая на небольшой столик с дымящимся металлическим чайником, второй рукой продолжая щипать струны этого странного инструмента. — Я надеялся, что у меня будет куда больше времени, чтобы подготовить тебя. — Он грустно усмехнулся. — Но человек предполагает, а Небо ведет его своей дорогой.

— Как же я рад тебя видеть.

— Ян, нам стоит многое обсудить, поэтому оставь лишние эмоции на потом. Ты мой ученик, чтобы не решило Небо. У нас не так много времени, даже с учетом снадобий, которые ты принял. Накрепко запомни мои слова. — Он жестом показал, что сейчас мне стоит помолчать. — Отныне ты настоящий ворон. В твоих жилах течет наша кровь. Твой дух крепок как у лучших из нас. Твой разум остер словно клинок, как и положено чемпиону. Я, Тинджол по прозванию Приходящий в Тумане клановый палач заявляю, что Ву Ян, мой ученик, отныне сам может решать свою судьбу. Над ним не властны ни ученический долг, ни родственные узы. Клянусь Адом и Небесами, что признаю его как истинного чемпиона великого клана Воронов. Да будет так во имя Крылатого отца. — Его голос звучал чуть на распев, словно церковный речитатив. — Принимаешь ли ты эту ношу и готов нести наше знамя, не сгибая спины не перед кем?

— Принимаю, наставник. — Его эмоции передались мне, и я продолжил так же торжественно. — Мы летим куда хотим. И этот девиз вновь будет звучать, когда войска нашего клана будут идти в бой. Я, Ву Ян, клянусь в этом перед Адом и Небом. Во имя Крылатого Отца. — Стоило мне произнести эти слова, как хмарь вокруг нас исчезла под ударами молний. Вспышки били со скоростью десяток ударов в секунду, а через пару ударов сердца все закончилось.

— Первопредок подтвердил твою клятву, ученик. — В голосе старого ворона звучало скрытое торжество. Налив из чайника чашу он с поклоном протянул ее мне. — А теперь пора перейти к твоему обучению. Помнишь, я говорил тебе, что настоящая учеба начинается, когда ты достигаешь ранга — мастер?

— Да. — Я кивнул, отпив из своей чаши, которая как теперь я понял, была сделана из черепа какого-то существа.