Книга Книга пяти колец. Том 6, страница 22 – Константин Зайцев

Смотритель вел меня куда-то в центр городка, вот только наш путь проходил по темным закоулкам. Судя по тому как прохожие реагировали на этого сурового человека, то его явно уважали и боялись, что в целом и не удивительно.

— Позволь мне кое-что тебе рассказать, чтобы ты не удивлялся друг. Мать Крыс нашего города управляет лучшим весенним домом в округе и именно в ее заведении большая часть торговцев заключает свои сделки. — А вот это очень интересная новость, которая несколько раскрывает личность Мамы Хэ. К тому же теперь понятно почему ее называют именно в таком формате, словно женщину-сутенера. В теневом мире, обычно, лидеры крыс находятся за пределами взгляда имперской бюрократии, выпадая из традиционных отношений, а тут хозяйка борделя. Ну не совсем борделя, поскольку весенний дом это скорее место где можно отдохнуть душой и телом в компании девушек или юношей обученных музыке, стихосложению и прочим изящным искусствам. Притом секс здесь совсем не главное. Однополые связи в местном обществе мягко говоря не поощряются, но официально они не запрещены. Просто тот кто не понимает своего долга перед семьей и империей не сможет продвинуться вверх по иерархической лестнице одновременно очищая путь для более понятливых.

Вообще с проституцией в Нефритовой империи все очень странно, с одной стороны она порицается бюрократией, но это порицание очень мягкое и как итог в любом крупном городе существует множество весенних домов, да и обычных борделей хватает. При этом за столь деликатной сферой жизни очень жестко следят. Почти в любом заведении будет осведомитель канцелярии, которому очень хорошо платят.

Весенний дом под названием Болотный лотос, даже внешне выглядел очень дорого и респектабельно. Думаю провести там вечер будет стоить обычному чиновнику половину месячного жалования.

— Идем, нам сюда. — Смотритель повел нас через черный вход расположенный в небольшой чайной, которая находилась через улицу. Местный владелец даже не удивился моему присутствию, что говорило о том, что этот путь используется достаточно регулярно. Пройдя через небольшой подземный туннель мы вышли в комнате, в которой обедало десятка полтора мордоворотов шириной плеч не уступающих нашему цилиню. Каждый из них был вооружен до зубов. Кивнув самому жуткому из них, он произнес совершенно будничным тоном:

— Это друг улиц, пусть твои бойцы запомнят его лицо. Если у него будут тут неприятности, ты ответишь лично передо мной.

— Слушаюсь, старший. — То благоговение, с которым здоровяк ответил говорило о беспрекословном подчинение крыс своему смотрителю.

Поднявшись на третий этаж мы остановились у двери, на которой необычайно искусно было изображено озеро усыпанное раскрытыми лотосами. Мой сопровождающий несколько раз вздохнул прежде чем осторожно постучаться. Буквально через мгновение двери распахнулись и перед нами предстала молодая девушка с аристократическим лицом одетая в ханьфу из дорогого шелка. На первый взгляд стоимость ее украшений была явно не меньше чем стоимость комплекта боевых доспехов дядюшки Хвана. Девочке было, на первый взгляд, не больше шестнадцати, но от нее ощущалась внутренняя сила и уверенность, которая приходит с опытом.

— Шу, — Одноглазый коротко поклонился, — Нам нужна аудиенция у Мамы Хэ.