Книга Книга пяти колец. Том 5, страница 32 – Константин Зайцев

Прыжок спиной назад, и я увидел, как с моего противника уходит тень. И я увидел свою точную копию. Вот что значило это испытание… Бой с самим собой. Бой со своими страхами и своим надеждами. Безумный оскал на губах, чуть пригнутая голова и самое главное — взгляд. Взгляд безжалостного хищника, который готов в любой момент атаковать. Именно так я выглядел в бою.

Удары сыпались с обеих сторон, руки, ноги, локти, голова — в нашем поединке в ход шло абсолютно все. Ярость все больше накапливалась внутри меня. Моя стезя — чувствовать бой, сгорая от ярости и ломая все на своем пути.

Мой настрой передался и двойнику: его движения стали еще резче, а атаки — быстрее и злее. Мы оба забыли об осторожности, пытаясь всеми силами достать друг друга, словно сцепившиеся уличные коты.

Нырок спас меня от мощнейшего удара голенью в голову. Рывок, и я хватаю его за корпус, чтобы тут же бросить спиной об камни.

Партер! Вот мой шанс! Прыжок и я сверху, и мне удалось прижать двойника обеими лопатками к полу. Моя голова, словно молот, врезалась в его лицо. Он перехватил мои запястья, пытаясь ослабить хватку. Несмотря на то, что силы у нас были равны, я благодаря позиции был в выигрыше: бить сверху куда сподручнее.

Двойник умудрился как-то изогнуться и врезать мне снизу коленом в пах, а потом, воспользовавшись ситуацией, сбросил мой захват и откатился. Перекат, и мы снова в стойке.

Бой все продолжался, и силы утекали все быстрее. Удар следовал за ударом, но как можно победить самого себя? Я знаю наперед все его действия, а он мои.

Глядя в его прищуренные от ярости глаза, я вдруг осознал что я делаю не так.

Он это я. Да искаженный и злобный, но так ли мы отличаемся? Я так же легко впадаю в безумие ярости. Мои действия — это не тот путь, которому меня учил Тинджол и бабушка Ардана. Пора меняться, пора оставить свои страхи и слабости позади. Я остановился, как и мой двойник. Бой был закончен, и я знал, что мы победили.

— Я это ты, и мы едины, — Эти простые слова все изменили. Я принял себя по настоящему.

Я слышал, как падают капли крови, скрепляя тьму и свет в моей душе. Кровь, что объединяет все сделала меня единым. А над ядром, кольцо Пустоты, загорелось нефритовым цветом.

Интерлюдия.

— Присаживайся, Кван. — Изящная рука нефритового магистрата указала любовнику ее сестры на кресло, возле которого уже стоял накрытый столик с его любимым вином и легкими закусками. Девятихвостая была как всегда на высоте. Она учла даже положение луны при, котором он не мог есть столь любимое им мясо. С легким поклоном он сел напротив нее.

— Благодарю, Кумихо. Давно мы не общались один на один. — Взгляды двух людей были как клинки готовые к бою. Эти двое знали друг друга давным давно и хоть между ними не было симпатии они уважали друг друга. Под полупрозрачной маской скорпиона угадывалась едва заметная улыбка.

— Слишком много дел и у тебя и у меня. — Женщина взяла чашу с вином и сделав большой глоток произнесла:

— Какой же чудесный букет. Жаль, что ты не можешь понять всю его прелесть.

— У каждого из нас свои недостатки. — С легкой усмешкой произнес Кван и отсалютовав своей пиалой разом выпил свое вино почти целиком. Оно было, на его вкус, идеальным — прохладным, чуть терпким и сладким как мед. — Но ты позвала меня сюда не для того, чтобы мы разговаривали о вине и предпочтениях каждого из нас.