Книга Книга пяти колец. Том 4, страница 63 – Константин Зайцев

С каждым новым шагом я все сильнее ощущал как меня окружают потоки странных энергий с мощной стихийной вибрацией. Казалось как вокруг нас кружатся и переплетаются гигантские энергетические змеи, каждая из которых соответствует одному из колец. Мерный звук барабанов начавшийся вновь с нашим движением заполнял разум пытаясь проникнуть в его глубины, но тут же был встречен мощным потоком пения голодных духов. Гаки не хотели, чтобы я следовал чужой воле и пели мне свою песнь в которой переплелись наши общие желания. Они пели о силе и могуществе, о том как важно всегда стремиться вперед. А мне вспомнились слова бабушки. “ Голодные духи всегда ненасытны и хотят большего”. И духи сопровождающие меня хотели, чтобы я был свободен от чужих установок и мог двигаться к своей цели с ясным разумом. Хитрые твари знали, что на моем пути мне придется пролить много крови и забрать несметное количество жизней и не хотели всем этим делиться.

Оказалось, что все это время я шел с закрытыми глазами подчиняясь ритму барабанов ведущих меня вперед и лишь когда звук смолк я увидел, что стою у подножия площадки, на которой стояли четверо человек. Каждый из этой четверки стоял в определенном месте и я ощущал потоки энергии текущие между ними.

Невысокий и тучный мужчина желто-зеленых одеждах явно был священником Шеньнуна, владыки Земли. Он первым затянул какой-то гимн на древнем языке. Напротив него стояла его полная противоположность — высокая и худая, как жердь, женщина неопределенного возраста в белых одеяниях расшитых голубыми всполохами. От нее веяло безграничной мощью владыки Фэй Линя, безжалостного покровителя Воздуха. Я словно купался в его силе чувствуя как от простого присутствия рядом растет мое понимание клановой стихии. Рука сама по себе потянулась к шее, а в следующую секунду я нарисовал пальцами храмовый знак и энергия танцующая вокруг меня потоком ринулась внутрь моего ядра. Ярость стихии заполнила все мое нутро, заставляя стискивать зубы от ужасной боли. Меридианы лопались и срастались заново становясь все толще и крепче, способными пропустить куда больший объем энергии за раз.

Слова жрицы, подхватившей песнь толстяка, я понимал легко и они помогали отстраниться от боли терзающей мое тело. Мне казалось, что древний язык, на котором она пела был мне знаком всегда. Миг и ее тон изменился, а в следующее мгновения сила стихии уже омывала меня даря ощущения подобные исцеляющей способности голодных духов.

К песни Земли и Воздуха присоединился еще один голос. Наголо бритый священник в черно-синих одежда храма Воды вплел в песнь зов моря, ярость волн бьющихся о скалы и безжалостность цунами. Последователь Гун-гуна обладал красивым и мощным голосом идеально дополняющих голоса своих коллег.

Последним к песни присоединился огненно-рыжий жрец Чон Ли. Последователь храма огня в своих оранжево-красных одеждах был подобен своему покровителю. В один миг его песнь согревала и дарила покой, в другой хотела сжечь тебя до тла.

Концентрация энергии над площадкой достигла предела, а потом храмовники резко остановились. Перед ними сияло странное парящее марево, а меня не покидало чувство, что тут чего-то не хватает.

— Ты, — Палец магистрата со шрамом указал на сухого мужчину стоящего первым в шеренге, — Вперед. Ты, — он указал на стоящего за ним, — готовишься. Как только он пройдет ты займешь его место, а следующий за тобой твое и так пока не останется последний. — Его пристальный взгляд задержался на мне и я неожиданно понял, что пока я шел следуя зову, то оказался последним, а передо мной испытание будет проходить не Мэйлин, а утренний бронепоезд спешащий за булочками в столовой. — Все ясно?